С правого фланга шли сэр Вильям Стейнли и его люди из Незеркотона. На левом фланге из Дерлингтона Ричард увидел лорда Томаса Стейнли-Лису – и его силу. Несколько дней назад Ричард послал барону сообщение, приказывающее ему присоединиться к королю в Нестершире. Лорд Стейнли ответил весьма уклончиво, что не сможет прийти потому, что страдает от какой-то изнурительной болезни.

Похоже, что Томас Стейнли значительно поправился. Ричард сухо рассмеялся. Он не знал о том, что собирался делать Стейнли: поддерживать короля или повернуть против него. Без сомнения, они не станут ждать, пока увидят, на чьей стороне будет исход боя, прежде чем вступят в действие. Это несмотря на тот факт, что Ричард держал лорда Стрейндж-сына барона, заложником, чтобы обеспечить поддержку лорда Стейнли.

Наконец, взгляд короля упал на врага Гарри Тюдора, чьи войска надвигались со стороны Лайсморс.

Армия Ричарда по численности превосходила армию Гарри: головной отряд под руководством герцога Норфолка состоял из двенадцати сотен стрелков и двух сотен кирасиров; отряд, которым командовал он сам, состоял из одной тысячи солдат, вооруженных копьями; запасной отряд, возглавляемый графом Носамберлан-дом, состоял из двух тысяч людей, вооруженных арболе-тами и копьями, и пятнадцати сотен кавалеристов.

Однако, если Стейнли сомкнет свои ряды с Тюдором, то – Ричард знал – в этом случае он будет разбит.

Король медленно одел шлем с золоченой короной и опустил забрало. Прозвучала труба, и битва началась.

Битва началась вяло, потому что неопытные оруженосцы Гарри не доложили ему о том, что между ним и горой Амбьен было болото, и его армии пришлось обходить вокруг него, пока они, наконец, не встретились с людьми Ричарда. Более того, теперь, когда поднялось солнце, оно светило в глаза головному отряду Гарри и затрудняло его быстрое продвижение. Рыцари Ричарда предусмотрительно ждали на горе, при этом войска Гарри были вынуждены взбираться наверх. Полетели стрелы, раздались пушечные выстрелы. Каменные пушечные ядра тяжело просвистели в воздухе, сея панику в рядах наступавших. Но, наконец, все перешло в рукопашную.

Все утро под палящими лучами солнца, пока в воздухе не поднялись густые клубы пыли и не запахло едким пороховым дымом и запахом крови раненой плоти, люди Гарри замыкали Ричарда в кольцо, вынуждая фланги короля вступить в борьбу. Ричард послал сообщение лорду Стейнли, приказывая барону тотчас же послать подкрепление или пожертвовать жизнью своего сына. Как только король взглянул в лицо своего рыцаря, который вернулся с ответом Лисы, он сразу понял, что битва проиграна.

– Ваше высочество, – запинаясь сказал оруженосец, весь трепетавший от страха, – ми… милорд Стейнли отказывается подчиняться вашему приказу. Он сказал… он велел передать вам, что у него есть еще другие сыновья.

К горлу Ричарда подступила едкая желчь, рожденная гневом и сознанием своего поражения, она душила его.

– Будь он проклят! – гневно чертыхнулся король. – Будь он проклят! – Потом он немедленно приказал: – Сейчас же отрубить голову лорду Стрейнджу!

Личные телохранители Ричарда в ужасе переглянулись, вспомнив жестокую казнь лорда Гастингса на башне Грин, и беспокойно заерзали в седлах, когда несчастного сына лорда Стейнли вытащили вперед и заставили стать на колени. Лорд Стрейндж был еще очень молод, он плакал от страха и яростно умолял пощадить его, катаясь по земле. У Ричарда защемило в груди, и он растрогался. Его брат Эдмонд был точно так же беспощадно убит.

– Подождите! – воскликнул король, потом, проглотив комок в горле, к удивлению людей, чуть слышно произнес: – Я… я изменю решение. Отпустите мальчишку! Пошлите за Носамберландом, чтобы он немедленно ко мне присоединился.

Но Носамберланд, увидев, что войска предательски перешли на сторону Гарри Тюдора, отказался следовать приказу Ричарда.