— Смотрите, — сказал им вслед Толя, — чтобы опять вас вытаскивать не пришлось.

Сережа, который молча свертывал в кольцо свой аркан, искоса взглянул на Анатолия и снова опустил ресницы. Тонкая морщинка легла у него меж бровей. В эту минуту ему стало ясно, что он — один. И девчонки и Антон беспомощны. А Толя, их отважный, геройский Толя, такой же беспомощный, как они. И не на кого больше надеяться Сереже. Он должен отыскать дорогу, он должен вывести их из тайги. Он должен думать обо всем — и о ночевках, и о том, чтобы не пропасть с голоду, и о том, чтобы уберечься от встречи со зверем…

— А что же теперь? — спросила Светлана. Сергей посмотрел на небо. Заря бледнела.

Красные отсветы еще падали на зеленую полянку, подманившую ребят. Только теперь эта яркая зелень уже не казалась им радостной и веселой: она была страшная и зловещая.

— Надо уйти отсюда, — с содроганьем сказала Светлана. — Стемнеет — забредешь еще…

— Подальше, подальше уйти! — сказал и Анатолий.

— Надо вернуться на тропу, — ответил им Сережа, — вернуться на тропу и там ночевать. Ночью идти опасно.

Катя и Антон явились умытые, дрожащие от болотной сырости и холодной воды. Но они явились с добычей. У самого берега маленького пруда, где они умывались, они увидели несколько корней стрелолиста. Как-то в пионерском походе вожатый показал им этот стрелолист, достал со дна несколько корней-клубней. А потом они пекли в костре эти клубеньки и ели. Совсем как печеная картошка были эти маленькие круглые клубеньки!

— Что же мало? — сказал Толя, увидев клубни. — Вы бы побольше накопали!

— Мы и так… эта… все. Там больше не было, — стуча зубами, ответил Антон.

— Спасибо и на том, — сказал Сережа. — Вот у нас и ужин. Пошли!

Сережа направился туда, где, по его расчетам, осталась тропа. Ребята тянулись за ним. Но они опоздали — тайга уже успела заколдовать и спрятать тропу. И было как в страшной сказке: царевич вошел в заколдованный дворец, а когда хотел выйти, то оказалось, что двери исчезли.

— Была бы у нас лошадь, — сказал Сережа, наморщив лоб, — она бы сейчас нашла. Или собака. А мы вот…

Тропа им мерещилась то здесь, то в другом месте. Но едва они ступали на эту воображаемую тропу, пытаясь пройти по ней, как путь им загораживал какой-нибудь развесистый куст, растопырив ветки, словно не желая их выпустить. Ночная тьма уже ползла из чащи.

— Ну, что ж делать, — сказал наконец Сережа. — Подтянем пояски потуже, зажжем костер — мошку да зверей пугать — и до утра.

Антон тотчас выполнил Сережин совет и туго затянул пояс.

— А эта… кроме стрелолиста, поесть совсем нечего?

— Щавелю поедим — вон его сколько на опушке, — ответил Сережа. — До утра доживем.

— А что, умрем, что ли! — согласился Антон. — Ляжем, заснем. А тут уж и утро!

— А что тебе даст утро? — осведомился Толя.

— Найдем тропу и пойдем дальше, — ответил за него Сережа. — Раз есть тропа, значит, люди ходят…

19

Три всадника спешили вниз по берегу ручья. Но вскоре они заметили, что никаких следов по пути не встречается. Если прошли пятеро, то след останется — помятая трава, сломанный сук… Не летели же они, как птицы, по воздуху!

— Вернемся к дереву, которое через реку лежит, — сказал Андрей Михалыч и повернул коня.