Вода с
верхнего и самого «чистого» места предназначена только для питья и
стряпни. Вода для стирки и мытья берется с нижнего участка
течения. Перед едой обязательно мой руки проточной водой и никогда
не клади посуду в нечистую воду, потому что тогда она станет
«мархим», то есть оскверненной, и её придется выбросить. — Он
искоса посмотрел на нее. — То, что я скажу сейчас, тебе совсем уж
не понравится — женщины среди цыган тоже считаются нечистыми.
Никогда не задевай своими юбками никакого другого мужчину, кроме
меня, никогда не иди впереди мужчины или между двумя мужчинами или
перед лошадьми.
Клер нахмурилась.
— Ты прав. Мне это не нравится.
— Если живешь в тесноте, эти правила имеют смысл, — объяснил
Никлас. — Они в какой-то мере. ограждают и защищают женщин, что
без таких обычаев было бы невозможно, а также снижают напряжение
между полами. Хотя цыганские женщины и славятся своей
привлекательностью для мужчин, среди цыган почти никогда не
встретишь половой распущенности.
— Понятно: постараюсь не оскорблять ничьих чувств.
Привлеченная звуком голосов, в фургон заглянула Ани.
— Завтрак. Ты иди, Ники. Я принесу одежду для твоей жены.
Никлас покорно встал и вылез из кибитки, потом помог Ани
влезть внутрь. Цыганка была в свободной блузе с большим вырезом и
нескольких юбках, надетых друг на друга, пышных, ярких. Серьги из
золотых монет, висящие у нес в ушах, дополняли позвякивающее
ожерелье из таких же монет, а волосы покрывала разноцветная
косынка.
Клер облачили в весьма похожий костюм, только без золотых
украшений. Посмотрев на глубочайший вырез своей блузы, она
заметила:
— Никласу это понравится.
Ани усмехнулась, ослепительно блеснули её белоснежные зубы.
— Хорошо, что Ники женился. Вы давно женаты?
Клер мысленно подсчитала.
— Три дня.
— Так мало!
Она взяла Клер за руку, посмотрела на запястье и одобрительно
кивнула, увидев маленький, почти заживший порез.
— Это хорошо. Мы устроим пир, чтобы отпраздновать вашу
свадьбу. Но сейчас, — добавила она, — тебе надо поесть.
Они вылезли из кибитки, которая была сколочена из дерева и
украшена орнаментом и резьбой. Дождь прекратился; небо стало
свежим и чистым. Мужчины собрались в отдалении, рядом со
стреноженными лошадьми. Чуть ближе по становищу грациозно ходили
занятые своими делами женщины и бегала стайка полуголых, весело
npsyhu детей. Крошечная старушка с лицом, похожим па грецкий орех,
пристально посмотрела па Клер, затем кивнула и снова принялась
курить свою трубку.
Неподалеку от кибитки находился очаг, где готовилась еда. Над
огнем висел оловянный котелок, а рядом, на горячих углях, грелся
котел побольше. Когда Клер вдохнула аппетитный запах стряпни, Ани
сказала:
— Сначала вымой руки.
Ани взяла металлический ковшик и знаками показала, что руки
нужно помыть в ручье. Исполняя это приказание, Клер порадовалась
осмотрительности Никласа, который успел дать ей короткий урок
цыганских обычаев.
Ани вручила Клер кружку крепкого сладкого кофе и тарелку с
жареным луком и колбасой. И кофе, и еда были восхитительны. Поедая
колбасу с луком, Клер заметила, что женщины пакуют вещи для
переезда, однако без особой спешки. |