— Ты уверял меня, что готов на все, лишь бы вернуть могущество…

— Я и сделал все, чтобы его вернуть. Разве не так? Чуть навсегда не отдал концы в Лихолетье, пока добирался до вашего долбаного цветочка. Причем, мне постоянно кто-то очень сильно мешал, когда поползли слухи о смерти Дмилыча. Но в результате я сделал невозможное, выполнив то, что тебе обещал. А теперь назови хоть одно невыполненное обязательство с моей стороны.

— А ты заметно поумнел, став сотником, Викт. Но не стоит считать себя самым умным. У тебя ведь теперь имеется гильдия, созданная моими стараниями. И ими же она может быть уничтожена. Выгляни в окно. Видишь, один из твоих спешит? А теперь, — «Камир» щелкнул пальцами, и парень рухнул, схватившись за сердце, — уже никуда не спешит. И вот так я могу с каждым. Причем обставлю таким образом, что подозрение в их убийствах падет на тебя.

— Получается, что тот, кто должен блюсти законы, их нарушает? А кары не боишься? — прищурился Викт, спокойно прореагировав на потерю еще одного бойца.

— Я всегда вне закона, поэтому и соблюдать его не собираюсь. Последний раз спрашиваю: готов подписать со мной договор, или мне продолжить сокращать число твоих подчиненных? — Ультиматум был произнесен голосом, совершенно лишенным эмоций.

— Договор? Это ты про ту бумажку, которая составлена полностью на твоих условиях? А может мне лучше застрелиться раз семь подряд? Правда, тогда непонятно, кто пойдет Дмилыча убивать.

— Так ведь ты тоже ничего для этого не делаешь.

— А зачем? — пожал плечами сотник. — Парень сам приперся в Гринск, ищет со мной встречи, наверняка найдет. Вот тогда…

— Ты его пристрелишь, оттащишь тело в Лихолетье и там окончательно вычеркнешь из жизни, — приказным тоном отчеканил «Камир».

— А не то?..

— Ты уже слышал мои условия.

— Знаешь, куда тебе лучше всего пойти со своими угрозами⁈ Думаешь, эти люди для меня что-то значат? Или считаешь, что чужое мнение способно повлиять на того, кто еще в бытность десятником плевал на всех с высокой горки? Дмилыча я прибью тогда и там, где и когда сам посчитаю нужным. Хочешь другие условия — предложи что-то взамен.

— Ты должен прострелить его башку в Лихолетье не позднее завтрашнего дня.

— А взамен… — Викт сделал выжидательную паузу.

— … ты и люди, входящие в гильдию «Егеря», получат полную независимость от системы, — неохотно закончил его фразу собеседник.

— Не пойдет, — сказал, как отрезал, сотник.

— Тебе мало? Миллион упсов могу добавить.

«Опять меня купить пытаются. Сколько же можно?»

— Приятная мелочь, но не в этом дело. Главное — сроки не оговорены. Свой ты обозначила: не позднее завтрашнего дня. А независимость нам когда обеспечишь: через день или через год? Опять же, прострелить… Если насквозь, так это не каждая пуля способна…

— Достаточно прямого попадания в лоб. И я в то же мгновение выполню свое условие.

— А как ты узнаешь, что Дмилыч сдох? В Лихолетье даже система не работает.

— На территории Рубежья система работает повсеместно. Просто в некоторых уголках отключены ее отдельные функции. Опять же, с тобой рядом будет модификант.

— Его с собой точно не возьму, — решительно отказался Викт.

— Почему? Может ведь и помочь в трудную минуту.

— Каким образом — убьет меня после того, как прикончу Дмилыча?

— И зачем? — Разыграть недоумение у системы вышло плохо.