— Чтобы ты там ни делал, помни: тебя очень ждут две красивые женщины. Не оправдать их ожидания ты не имеешь права.

— Знаю. И обязательно оправдаю.

— Тогда возвращайся поскорее. — Она резко развернулась, чтобы скрыть слезы, и вернулась к остальным.

«Да, нужно поскорее закрывать вопрос с Виктом. Осталось лишь понять — как это сделать?»

По пути пытался мысленно выстроить предстоящий разговор, чтобы убедить его прогуляться до Лихолетья, а уже там «провести разъяснительную работу». Насколько помню, в ставшей нелюбимой сказке про чудо-цветочек все проблемы начались как раз с того, что его сорвали. Если Рубежье представить такой же волшебной реальностью… Правда, здешняя сказка совсем не добрая, да и не сказка вовсе… Однако параллель все же провести можно. А, следовательно, что? Человек, сорвавший цветок, просто обязан вернуться к месту, где тот рос. Именно так произошло в «Аленьком цветочке». И, хоть сказка — ложь… но вот её намёк и хотелось как-то донести до моего врага.

С Норушкой на плече вошел в двухэтажное здание с вывеской «Гильдия Егеря». Проблем с охраной не возникло, мне даже указали нужный кабинет.

— О, старая знакомая! Так она теперь с тобой? — окинув нас взглядом, произнес глава гильдии. — Присаживайся.

Ни тебе злорадства в голосе, ни угроз, прямо — старинный приятель. Правда, поздоровался не со мной, а с крысой. И руку не протянул пожать.

— Добрый вечер, — все же поздоровался сам. — Да, она работает личным телохранителем. Уже несколько раз выручала.

Норушка резво спрыгнула с плеча и забралась на стол, за которым сидел хозяин кабинета. Я даже немного опешил от ее действий. Сотник внимательно посмотрел на крысу, видимо, что-то вспоминая.

— Ко мне она, кстати, заглядывала не так давно. Правда, я не понял, чего хотела? Ну, да ладно, речь не о зверушках. Да ты не стой, в ногах правды нет.

Подвинул стул ближе к Норушке и присел.

— Как бы странно это не звучало, но я рад твоему появлению, Дмилыч. Насколько понимаю, тебе тоже поставили жесткие рамки, чтобы меня прикончить? — усмехнулся он.

А мой «заклятый друг» изменился… Причем, с первого взгляда трудно было определить, в чем конкретно. Вроде внешне — тот же человек, однако манера держаться, взгляд, движения и речь, хоть и незначительно, но отличались от прежних.

— Особой радости от новой встречи не испытываю, но она в любом случае должна была состояться. Нам же надо понять, как жить дальше?

Тот факт, что меня пустили к Викту с оружием, обнадеживал. Почему-то сразу понял, что здесь никаких провокаций не будет. Тем не менее, держался настороже.

— Мне сегодня выдвинули ультиматум: либо — ты, либо — мои люди. Как думаешь, что я выбрал? — произнес сотник.

— Тогда почему я до сих пор жив, а не упакован в пленку в ожидании возрождения?

— Банальная причина — лень. Не хочу на своем горбу тащить тяжести в Лихолетье. Тебе ведь наверняка приказали сделать со мной то же самое? Пристрелить, а пока будет идти процесс возрождения, дотащить до Лихолетья, и там еще раз прикончить?

— Причем, непременно сегодня, — подтвердил его предположение, вспомнив рекомендации системы.

— Мне повезло больше. Правда, пришлось малость повздорить, но сути это не меняет. Короче: нам обоим надо отправиться в Лихолетье и там сойтись в поединке. Возражения имеются?

Как, оказывается, полезно иногда просто промолчать. Все то, над чем ломал голову по пути сюда, сейчас разрешилось само собой — Викта даже убеждать не пришлось. В Лихолетье идти следовало однозначно, а вот относительно поединка имелись серьезные сомнения.