Обстановка вокруг с каждым метром становилась всё хуже. Целых зданий уже давно не попадалось, но их разрушенные остовы всё ещё торчали из-под завалов. УАЗы пришлось оставить, особенно после того, как один из них перевернулся. Машину понесло боком по сыпучему мусору, и водитель не справился с управлением. Решили дальше не рисковать и пересели на броню. Тем более что тварей пока не было видно.

Пейзаж продолжал меняться, и вскоре строительный мусор покрывал уже всё пространство вокруг. А ещё он знатно измельчал. Редко удавалось увидеть целый кирпич или крупный обломок бетонного перекрытия. Зато стали попадаться остекленевшие осколки. Страшно представить, какая здесь была температура в момент взрыва.

— Не слишком ли много разрушений от одной бомбы? — спросил я.

— Ты в Мешке, парень, — ответил Степ. — Щепотка красной пыли — и ядерная реакция усиливается в сотню раз, а может, даже и в тысячу.

— Жесть.

— Ещё какая. И это надо учитывать, что взрыв был наземный. Жахни такая штука в километре от поверхности — даже нулевые бы вздрогнули.

— Рты закрыли! — резко обрезала нас Гюрза.

— А что не так? — и не подумал послушаться Степ.

— Всё не так, — огрызнулась она. — Воланд, у тебя чуйка как?

— Сбоит, — донеслось из люка. — Но судя по всему, без боя мы уже не выйдем.

— И то хлеб, — оскалился Лось, поглаживая свой пулемёт. — Лучше подохнуть в бою, чем от скуки.

Внезапно на меня навалилась такая тоска, что впору ствол к виску подставлять. Я уже не в первый раз ощущал подобное, а потому сразу сообразил, в чём подвох. Фиолетовые.

— С брони, быстро! — закричал я, полностью отдаваясь на волю удачи. А именно она подсказала, что нужно сваливать, и поскорее.

Меня окружали люди с опытом, притом не малым, и повторять команду им не пришлось. Не прозвучало ни единого вопроса, все просто спрыгнули прямо на ходу и ощетинились стволами. В этот самый момент. БТР подпрыгнул и, на секунду замерев на левой стороне, плавно завалился набок. Останься мы на месте, нас бы поломало под его весом, как хрустящие чипсы.

Мусор вокруг зашевелился, а в следующую секунду брызнул крошевом во все стороны. В мгновение ока мы попали в плотное окружение тварей, а до эпицентра ещё идти и идти. Загрохотали очереди.

На первый взгляд схватка превратилась в беспорядочную свалку. Но на самом деле всё было не так.

Бойцы сразу распределились по парам, каждая из которых, не сговариваясь, выкашивала свой сектор и не лезла к другим. Две группы тут же бросились прикрывать броню, из которой полезли геймеры. И как только они оказались снаружи, бой сразу принял иной окрас, а я наконец вкусил всю прелесть нашего с ними союза.

Воланд тут же пробил натуральную просеку, выжигая тварей мощным потоком огня. Горгон, размахивая двумя топорами, врубился в толпу красных, разбрасывая их, словно кегли. Кацуми вообще растворилась в воздухе, но её работу было видно невооружённым глазом: разрубленные тела тварей усыпали пройденный ею путь. Но самое интересное вытворял худощавый парень с бледным лицом. Именно его Воланд назвал эксом, когда мы знакомились на перекрёстке. Приняв смесь пыли, он умудрился накрыть наш отряд защитой по типу той, что генерировал зелёный.

Получив серьёзное преимущество, мы снова перегруппировались. Горгон и Кацуми пробивали путь впереди, а мы распределились по флангам, расширяя проход. Лось со Степом шли замыкающими, прикрывая тыл.

— Берегите патроны! — крикнул Воланд и метнул очередной язык пламени, накрыв им в полёте сразу троих синих.

И он был прав.