|
Помню. Присаживайтесь. Ротманн знал, что нужные Веллеру бумаги находятся в ящиках стола слева. Но он выдвинул верхний ящик справа где на стопке других дел лежала книга о Копье. Сделав вид, что ищет, он выложил на стол несколько папок. Затем достал и небрежно положил сверху книгу и, сказав, что это, должно быть, не здесь, переключился на поиски в ящиках с другой стороны. Краем правого глаза он наблюдал за Веллером, который в это время, как назло, крутил головой по сторонам. Приходилось тянуть резину. Наконец что-то произошло. Веллер протянул руку к стопке папок на столе. – Хаммерштейн? – воскликнул он. – Значит, я не ошибся, и вы – это вы! Продолжаете интересоваться темой Копья? Ротманн, собиравшийся в этом месте разыграть непонимание, вдруг ощутил, что на самом деле чего-то не понимает. – Что вы имеете в виду? – он достал наконец искомую папку с показаниями и положил на стол. – Вот то, что вас интересует. Но Веллера интересовало уже явно не это. Он раскрыл книгу на заложенном Дворжаком месте и уставился на обведенную строчку. – Это ваша пометка? – его голос зазвучал глуше. «В самую точку, – подумал Ротманн, – Дворжак оказался прав». – Можете взять, если хотите. – И всё-таки вы там были, – убежденно сказал Веллер. – Где? – В Вевельсбурге. Я видел вас там в середине июля или чуть раньше. Вы стояли на мосту, ведущем в замок, и курили. – Вы могли и обознаться, господин Веллер. – Я разговаривал с вами больше получаса. Там, на каменном мосту. Был жаркий день, но это место находилось в тени и продувалось приятным ветерком. Поэтому нам не хотелось уходить. Вы помните? Тут уже пришла пора удивиться Ротманну. Но он решил не подавать виду. – И о чем же, интересно, мы говорили целых полчаса? – Но вы же должны помнить! – В ту пору я едва оправился от тяжелой контузии, последствия которой не прошли и по сей день. Так что вполне простительно, если я кое-что позабыл. Веллер недоверчиво посмотрел на Ротманна. – Но как такое может быть? – Не знаю. После лечения в одной из кельнских клиник меня направили сюда, а Падерборн находится как раз на пути из Кельна во Фленсбург. Возможно, я останавливался там и решил заглянуть в замок просто как турист. Так о чем же мы всё-таки говорили? Веллер продолжал недоверчиво смотреть то на Ротманна, то на книгу в своих руках. – Мы говорили о разном. Я рассказывал вам о Вене, а вы о Мюнхене. Мы вспоминали довоенные годы. – Напомните. Может быть, моя память восстановится. Что говорил я? – удивление Ротманна тоже возрастало. – Вы рассказывали, что жили с братом и матерью на северо-западной окраине, кажется, на Габельсбергерштрассе, недалеко от какой-то клиники. Там рядом еще была улица вашего имени – Ротманнштрассе. «Черт возьми, – поразился Ротманн, – этого он не мог прочитать в моем личном деле. Мы действительно жили рядом с Фрауенклиникой, расположенной на Вагнерштрассе. А рядом действительно была Ротманнштрассе. Там еще находится Мюнхенский народный театр». – Я рассказывал вам о Старом Хофбурге, дворце Амалии, площади Инденбург. Потом, когда мы заговорили о Копье, вы сказали, что у вас есть книга Бруно Ленца… – Простите, а как это ни с того ни с сего речь зашла о Копье? – Так вы же сами и завели разговор. |
