|
– Никто не знает, что лучше, а что хуже, – чтобы успокоить старика, стал рассуждать Ротманн. – Вот Роммель. Не отзови его Гитлер за неделю до капитуляции, был бы сейчас жив. Дожидался бы где-нибудь в Шотландии или в Канаде окончания войны. Потом вернулся бы к семье, написал мемуары и встретил почетную старость. Судьба, спасая его от плена, погубила через полтора года. – Да, такого человека потеряли, – сокрушенно проговорил успокоенный Ремер. – Герд встречался с ним как-то сразу после Тобрука и написал нам об этом. Роммель уважал солдатский труд и всегда заботился о простых людях. Они еще поговорили некоторое время. Ремер рассказал, что в прошлом году погиб жених Урсулы, а старший сын Эрны сейчас на Восточном фронте, и вестей от него нет уже месяц. Затем он стал расспрашивать о том, чему Ротманн с Антоном оказались свидетелями прошлой ночью, – о разрушениях и жертвах. Ротманн отвечал уклончиво, не желая окончательно расстраивать старика. – Как вы считаете, они еще прилетят? – Вряд ли. Им здесь уже просто нечего делать. – А завтра можно будет поехать туда? – И думать забудьте. Дня через три, не раньше. Наутро, позавтракав и одевшись во всё чистое, офицер и его молчаливый спутник простились с семьей папаши Ремера. Шинель Ротманна выглядела почти новой. Конечно, удалить все следы оказалось невозможным без достаточного количества моющих средств, которых здесь не было. Молодая Урсула, подойдя к Ротманну, сказала, прикоснувшись к его Демянскому щиту: – Я спорола вашу медаль с плеча, чтобы не испортить ее в воде, а потом аккуратно пришила точно на то же место. Смешно назвав почетный шеврон медалью, она явно ожидала похвалы и некоторого внимания. Ротманн взял ее руку и, сняв фуражку, поцеловал. Потом он поцеловал руку Эрны и потрепал по плечу Лео. – Желаю вам всем удачи. – Обращаясь к сыну Эрны, добавил: – А ты не вздумай сунуться в драку. Эта война уже не твоя, что бы там ни говорил доктор Геббельс. Ваша семья выполнила свой долг перед родиной и фюрером и теперь просто должна уцелеть. Отдав честь, он вышел. Антон пожал всем руки и поблагодарил за гостеприимство. Через пять минут старый «Мерседес» папаши Ремера уже катил вдоль опустевших к утру улиц. Через час они выехали на большую автостраду и поехали на юго-запад в сторону Хемница. Там, по мнению Ремера, было проще сесть на поезд и добраться до Лейпцига. Когда, купив билеты, они прощались, Антон сказал старому таксисту: – Если у вас есть к кому поехать на запад страны или в Баварию, на юг, уезжайте. В будущем будет меньше проблем. – Сколько нам ехать? – спросил Антон, блаженно развалившись на своем диване в двухместном купе мягкого вагона. – Часов восемь, не меньше. – Хоть бы подольше. Я не прочь еще раз хорошенько выспаться под стук колес. Вы любите спать под стук колес? В это время дверь отворилась и проводник предложил войти в купе еще одному пассажиру. Это был грузного вида полковник в длинной расстегнутой шинели и с большим чемоданом в руке. – Здравствуйте, – сказал полковник и тяжело сел на край дивана Ротманна. – Извините за вторжение, господа, но проводник сказал, что больше мест нет, а мне только до Лейпцига. Он поставил чемодан возле ног и снял фуражку. |
