|
– Учтите, штурмбаннфюрер, – произнес он тоном, полным официального предостережения, – то, что я скажу, совершенно секретно. Вы меня поняли? – он повернулся и в упор воззрился на Ротманна. – Здесь на одной из баз флота создается флотилия из наших новейших лодок. Она называется «Морской уж». Вокруг нее возможна сутолока иностранной разведки, в первую очередь англичан. Рейхсфюрер сейчас не в ладах с гросс-адмиралом и просил меня… – он замялся, – и не только меня подстраховать моряков. Так, чтобы никто не знал. А если Лют пожалуется Деницу, то все узнают. Теперь вы понимаете? «Ничего нового так и не сказал, скотина, – констатировал Ротманн, – ладно, и на этом спасибо». – Теперь более или менее. – Ну и хватит с вас. Отправляйтесь же, наконец! Щелкнув каблуками, Ротманн вскинул вверх правую руку и вышел. Крайновски тяжело плюхнулся на стул и проворчал: – Нет ничего хуже, чем работать с контужеными фронтовиками. Веллер! – крикнул он уже во весь голос. – Тащите сюда ваши бумаги. – Как! Это опять вы? – удивился Лют при виде входящего в его кабинет штурмбаннфюрера, с которым расстался не более сорока минут назад. Ротманн подошел к столу и сел на стоявший перед ним стул. Он опять пытался отдышаться – кабинет располагался на четвертом этаже центральной башни, а потолки в этом здании были никак не ниже пяти метров. – Я пришел вас успокаивать, капитан. – Он передал свой разговор с Крайновски. – Как видите, наш новый шеф как огня боится огласки. Всё сходится. За вашим «ужом» пристально следят. Хотя, как я всё больше убеждаюсь, эта флотилия не столько вашего ВМФ, сколько кого-то из наших бонз. Вам не кажется? – Я попробую разобраться. – Только очень и очень деликатно. Тем более что вам неизвестна роль Деница в этих делах. – Нам также неизвестно и отношение фюрера ко всему этому. Не так ли? – Вы совершенно правы. Ротманн встали положил на стол листок из своего блокнота. – Это мой домашний телефон. В случае крайней необходимости звоните и на работу. Номер вы знаете. Но учтите, что… Лют понимающе махнул рукой и спрятал листок в стол. – Ну, что скажете, Дворжак? – спросил Ротманн, закончив свой рассказ. – После всего этого вы станете отрицать свою причастность к разведке? – Ладно, сдаюсь. Только объясните мне, перед тем как арестовывать, почему люди из центра меня не проинструктировали? Почему всю необходимую информацию, так изощренно зашифрованную ими на клочках и карточках, я вынужден добывать с помощью сотрудников гестапо? И в чем, наконец, суть моего задания? Они рассмеялись, и Ротманн, сославшись на суматошный день, стал собираться домой. – Пойду навещу соседа. Я ведь его еще не видел. Натерпелся старик страху. Впрочем, я, пожалуй, не меньше. Всё боялся, что Дан ляпнет им всё, что о них думает. Он может. Через несколько дней вечером, подойдя на стоянке к своей машине, Ротманн увидел, как какой-то человек, опасливо выглядывая из-за угла, машет ему рукой. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, он закрыл дверцу «Хорьха» и не спеша направился в сторону таинственной личности. |
