|
Печальный пример такого ошибочного подхода у всех на виду. Гибель «Вильгельма Густлова», на котором перевозили почти тысячу моряков, часть из которых предназначалась для экипажей «ужа». Они потеряли тогда около пятидесяти человек из этой флотилии. Еще несколько спасенных надолго вышли из строя. Хорошо, что из Готенхафена везли в основном матросский состав, подготовленный во 2-й морской дивизии. Но еще большей странностью было то, что все восемь экипажей, а это около пятисот человек, сидят теперь под охраной на одном из старых теплоходов на рейде Киля и не имеют возможности сойти на берег. До Люта также дошли слухи о том, что на лодки часто привозят ремонтную бригаду. Весь экипаж при этом удаляется на свою плавказарму. Ремонтники тоже живут под охраной. Их держат в порту, а караулит какой-то отряд – не то люди-лягушки из «подразделения К», не то кто-то еще. Но не СС и не полиция. Видя, что Лют не может прийти ни к какому решению, а время между тем неумолимо идет, Ротманн решил нарушить молчание. – Капитан, позвоните для начала моему начальнику Крайновски. Скажите, что, если он немедленно не отпустит заслуженного моряка, вы свяжетесь с гросс-адмиралом и доложите ему об этом аресте. Я почти уверен – Крайновски не захочет засветить свой шпионаж в отношении секретов морского ведомства. Наверняка он больше всего сейчас боится подставить рейхсфюрера. Я же, со своей стороны, постараюсь узнать, о чем ему удалось разнюхать, и поставлю вас в известность. – А какой вам в этом резон ? – Позвольте быть предельно откровенным. – Говорите, не бойтесь. Здесь морская школа, а не гестапо. – Ротманн собрался с мыслями и начал: – Вы умный и отважный человек, капитан. Более того, ни один из тех, кто вас знает и даже не знает, а только наслышан о вас, как, например, я, не усомнится в вашей порядочности… – Оставим вступление, господин Ротманн. – Хорошо. Война близится к завершению. Она проиграна на всех фронтах, и даже двадцать секретных флотилий ничего не смогут изменить. Я надеюсь, что вы не станете со мной спорить. Это не пораженчество, а просто здравый смысл. И это прекрасно понимают почти все. В том числе и те, кто создает подводный отряд особого назначения под названием «Морской уж». Я убежден, что всё это затеяно не с целью дать решительный бой в Северном море или Атлантике и поставить наконец-то Британию на колени. Ротманн замолчал. – С какой же целью? – С целью, о которой фюрер не знает. За его спиной зреет заговор. В этот заговор пустили не всех, и началась возня. – Вы серьезно о заговоре? – Факты, капитан. На эту мысль наводят факты. Попробуйте для интереса прямо сейчас попытаться проинспектировать корабли из этого отряда или связаться с экипажами. Уверен – у вас ничего не выйдет. Найдется масса непреодолимых причин и отговорок. – Откуда вы это знаете? – Капитан, вы зря опасаетесь, что я провокатор и выполняю задание шефа. Ваша репутация в глазах фюрера незыблема. Чего вам-то бояться? – Ротманн положил руку на телефон. – Звоните, пока не стало поздно. Вы убьете сразу двух зайцев – спасете невинного человека и осадите Крайновски. Лют секунду постоял в дальнем углу кабинета. Затем подошел к столу и взял перо. – Как ему позвонить? Ротманн продиктовал несколько цифр. |
