|
Две оставшиеся лодки, на которых уже установили десятки непонятных ящиков, полностью заправили горючим, заполнили консервированными продуктами питания, пресной водой, кое-какой амуницией и вывели в море. Два экипажа по семь человек каждый повели их под водой на северо-восток в сторону острова Лоланн. Их сопровождал старый миноуловитель. В заданной точке обе лодки аккуратно положили на грунт на глубине шестидесяти метров, после чего мини-экипажи покинули их через торпедные аппараты и были подобраны судном сопровождения. На обратном пути миноуловитель подорвался на мине, и все, кто был на его борту, бесследно исчезли. Войдя в просторный номер гостиницы «Берлин», Крайновски бросил портфель на широкую кровать, снял черные очки и подошел к одному из двух больших окон. Он отдернул штору, и отсюда, с четвертого этажа, перед ним открылась вся городская панорама. Вдали, за крышами острова Амагер, виднелось море. Каких-нибудь двадцать километров водной глади пролива, и нейтральная Швеция. Слева Крайновски заметил высокую башню с часами и машинально сверил время – без пяти минут двенадцать. В этот момент в комнату вошли. Он обернулся. Их было трое, в одинаковых плащах и шляпах. Один бесцеремонно подошел к телефону возле кровати и снял трубку. – Рихард Краузе? – вопросительно посмотрел он на стоявшего у окна человека со шрамами на лице. – Да. – Он же оберштурмбаннфюрер СС Эрнст Крайновски? – А вы кто такие? – рявкнул разоблаченный работник Красного Креста. – Что-то вас слишком много. Человек с телефонной трубкой в руке повернулся к своим товарищам и слегка кивнул. Те быстро подошли к стоявшему у окна и, схватив его, повалили на находившуюся рядом кровать. Один из нападавших прижал к лицу жертвы платок. Через несколько секунд дерганье и рычание прекратились. Они аккуратно уложили грузное тело затихшего Крайновски поверх голубого покрывала, и второй вынул из внутреннего кармана плаща небольшой пластмассовый пенал. Достав из него маленький шприц с насаженной иглой, он повернул голову лежавшего на кровати набок и склонился над его левым ухом. Когда тонкая игла погрузилась далеко в ушную раковину, он надавил на шток. Пронаблюдав за всем этим, тот, что продолжал держать в руке телефонную трубку, набрал номер и что-то коротко сказал. Затем он обшарил карманы приезжего. В это время над городом поплыл протяжный колокольный звон. Часы на башне замка Шарлоттенборг, в котором вот уже почти двести лет располагалась Академия художеств Дании, начали не спеша отбивать двенадцать полуденных ударов. Трое переглянулись, забрали портфель, задернули шторы и тихо вышли, заперев за собой дверь на ключ. Утро следующего дня, как и ожидал Ротманн, сразу началось с суматохи. Бесконечные звонки, появление каких-то людей со всевозможными предписаниями. Из Киля приехали трое в штатском и вплотную принялись за розыски их пропавшего сотрудника Густава. Они забрали ничего не понимающего Термана и повезли на Несторштрассе, 14, куда, по его словам, он два дня назад доставил агента. Там сразу выяснилось, что по меньшей мере недели две в конспиративной квартире № 6 никто не жил. Туалетом не пользовались, полотенца в ванной чистые и сухие, холодильник отключен, и кровать аккуратно заправлена. Один из проверяющих, лично знакомый с Густавом, не мог допустить и мысли, что после этого типа не остался беспорядок и куча пустых бутылок. Беднягу Термана, продолжавшего тупо стоять на своем, спровадили в подвал и заперли там до поры. |
