|
Они имеют очень важное значение… Э… Как бы это поточнее выразиться. Ну, в общем, чтобы ваш бриллиант стал настоящим бриллиантом, а не просто шлифованным алмазом. – Откуда же, господин Цибелиус, вы так хорошо разбираетесь в женских украшениях? – спросила одна из присутствующих. – А при чем здесь женские украшения? – удивился оберштурмбаннфюрер. – Драгоценный камень – это прежде всего драгоценный камень, а уж потом чье-то украшение. А может, вовсе и не украшение, а свидетельство доблести. Посмотрите на бриллианты капитана, – Цибелиус покрутил головой в поисках виновника торжества, – те, что на его дубовых листьях и мечах. Это, по-вашему, тоже женское украшение? – И он громко захохотал, довольный своей шуткой. «Да, светский лев из нашего шефа ни к черту, – подумал Ротманн и отошел в сторонку. – Однако откуда же он действительно так хорошо разбирается в ювелирных тонкостях?» О том, что руки его шефа были в крови до подбородка, он не сомневался. Быть комендантом одного из лагерей Берген-Бельзена, а Ротманн представлял, во что превратились немецкие концлагеря за десять прошедших лет, и при этом остаться добрым дяденькой невозможно в принципе. Как только Иоахим Цибелиус оказался во Фленсбурге, он сразу же стал прикидывать, из чего здесь можно было бы извлечь хоть какую-то пользу. Просмотрев список подследственных в подвалах их конторы и в маленькой местной тюрьме со странным названием «Каменный цветок», он остался разочарован – одна шваль. А ведь когда всё закончится, пенсию ему платить не будут. Значит, нужно продолжать создавать личный пенсионный фонд. Да и страсть к коллекционированию камней поглотила его настолько, что месяц, в течение которого он не приобрел ничего нового, он считал безвозвратно потерянным и даже просто вычеркнутым из жизни. Но для того, чтобы приобретать, нужны были деньги. Еще на приеме в морской школе он приметил одного типа в штатском и из разговора понял, что это начальник какого-то производства. Подозвав Юлинга, который по долгу службы общался с тутошними заводчиками, он узнал, что это Стефан Шнагель – начальник одного из цехов «Нордзееваффенфабрик». Цибелиус тут же попросил их познакомить. Повидав на своем веку немало прохвостов, он хорошо разбирался в людях такого сорта. Этот был явно из их числа, и они сразу поняли, что при определенных обстоятельствах могут быть друг другу полезны. Для Шнагеля дружба с шефом гестапо была просто манной, свалившейся прямо с небес на его плешивую голову. Он уже прикидывал, с кем и как из своих знакомых посчитается за нанесенные обиды, кому перестанет подавать руку, а с кем перейдет на «ты». Ведь у него было что предложить оберштурмбаннфюреру, он только хотел понадежнее удостовериться, что не ошибся в нем. Однажды вечером они сидели в одной из престижных городских пивных. – Так на чем всё-таки ты греешь лапы? – спросил Цибелиус подвыпившего уже Шнагеля. – Какие лапы, Ёхим? – в неофициальной обстановке они были уже на «ты». – Если бы я делал тушенку или лекарства, их можно было бы потихоньку поставлять на черный рынок. Но я шлепаю каски. А кому, скажи мне, они нужны, кроме солдат? – Да ладно каски, а то я не знаю, что на подшлемники идет первоклассная кожа. А краска? Шнагель только махнул рукой. – Всё это мелочь, рисковать из-за которой своей задницей даже глупо. |
