— Возьми одеяла и несколько веревок, — сказал Петр, а когда увидел, что Саша все еще колеблется, добавил: — Или мне это сделать самому? Возьми одну связку репы. А еще я видел там вяленую рыбу. Ведь путь до Киева очень долог.

— Петр, ведь он не простой старик, и, кроме того, не забывай, что он помог нам!

Петр пристально посмотрел на мальчика.

—… По крайней мере, — продолжал Саша слабеющим голосом, — по крайней мере, мы не должны брать ничего лишнего. Достаточно одного одеяла и одной связки репы: от этого мы можем только выиграть, мало ли что может случиться.

Неодобрение, которое высказывал мальчик, неприятно обжигало своим безрассудством. Петр медленно подошел к печке, подобрал оба одеяла и, чертыхаясь, видимо от затрудненного дыхания, бросил одно из них на пол и снял с потолочной балки висящий там моток веревок, пока Саша доставал связку репы.

— А сколько верст ты сможешь пройти, Петр? Выдержишь ли ты дальний переход? — спросил Саша, спрыгивая с лавки со связкой репы в руках и вопросительно глядя в сторону Петра. — Послушай, Петр, ведь есть и другие возможности. Давай не будем делать этого. Ведь мы даже представить не можем, на что способен этот старик…

— Со мной ничего не произошло, как видишь. Просто старый шарлатан устроил хорошее представление. Скорее всего, он лишь чем-то одурманил меня. Ты сам пил этот чай. Один Бог знает, что он намешал в него. Он ведь мог сделать это прямо у тебя на глазах. — Петр разложил одеяло на столе и завернул в него репу, подвернув концы одеяла в середину. — Захвати нож, он нам наверняка пригодится.

— Я не могу воровать!

— Это не воровство, запомни, а всего-навсего справедливая плата за твою работу. Возьми вон тот нож. И еще возьми рыбу, она ему достается даром.

— Нет, — сказал Саша.

— Дурак, — пробормотал Петр и связал веревкой углы одеяла. Взяв в руки концы веревки, он закинул этот импровизированный мешок за спину, взял стоявший у стола меч, прихватил нож, а затем снял с колышков свой пояс и сашин кафтан. — Послушай, парень, если тебе хочется оставаться в этом доме, рядом с ним, то ты, конечно, можешь так и поступить. Но если у тебя есть хоть капля здравого смысла…

— Я иду с тобой, — едва слышно, прерывая дыхание, сказал Саша, а Петр накинул на него кафтан, завязал свой пояс, поднял задвижку и открыл дверь.

И в то же мгновенье, что-то огромное, похожее на собаку, с диким рычаньем бросилось на них.

— Боже мой! — закричал Петр.

Он так быстро захлопнул дверь, что страшилище ударилось со всей силой об нее, издавая громкий лай и толкая дверь снаружи, в то время как он толкал ее изнутри. Саша бросился к двери. Теперь они вдвоем удерживали ее, а она содрогалась под ударами когтей. Еще до них доносился злобный хриплый лай.

— Что это за чудище? — едва взвизгивая спросил Петр, стараясь опустить еще один засов, чтобы противостоять сыпавшимся на дверь ударам. — Что это за исчадие ада?

Наконец засов встал на свое место, и они услышали стук когтей на крыльце: неизвестное существо спустилось вниз.

В следующий момент новый удар был нанесен в окно и сопровождался скрежетом когтей о ставень. От такой неожиданной атаки запоры на окне затрещали и едва не выскочили.

— Боже мой, — только и мог произнести Петр. Его колени дрожали, но он старался не показывать страха. Он встал подальше от двери, чтобы было удобнее управляться с мечом, который он теперь держал в руке.