Проснувшись, обнаружил, что Земляны нет. Прохор сказал, что она, едва открыв глаза, спешно усвистела куда-то по своим делам.

Зато в Оплоте обнаружился Захар. Сидел в бухгалтерской комнате и дожидался, пока я проснусь.

— Ты как сюда попал? — спросил я.

— В твоей карете. Как ещё-то? Решил, что если ты на дело пойдёшь, то после карета не лишней будет.

— Правильно решил. А как узнал, где я?

Фёдору мы с Земляной о своих планах не докладывали.

— Дак, что ж я, дурной совсем? Вернулся в трактир — тебя нет. Спросил у Фёдора — он говорит, ушли вы с Земляной и не возвращались. Я — бегом к тому месту, откуда удобно переместиться было бы.

Охотник, владеющий знаком Перемещения, мог в любой момент переместиться откуда угодно в любое место, где оставил свой Знак. Точки прибытия охотники называли якорями. Ставили их в наиболее востребованных локациях, где появляться приходилось чаще всего. Сёлах, крупных деревнях. Ну, и в городе, разумеется. Ставили так, чтобы удобно было добраться до любой точки населённого пункта — то есть, как правило, в центре. Но старались при этом выбрать не оживлёное место — чтобы своим внезапным появлением никого не зашибить. В Поречье, например, якорь располагался вблизи центральной городской площади. Буквально в десятке шагов от приёмного пункта, где сдавали кости. Нуль-Т кабины, как в Оплоте, в Поречье не было. Просто выложенный булыжниками на земле круг, а в центре — здоровенный камень с нарисованной на нём хвостатой звездой.

Местные знали, что круг этот — колдовской, и обходить его нужно дальней дорогой. Легенду о том, как какой-то не в меру любознательный горожанин впёрся в круг, а через секунду был размазан по земле появившимся неведомо откуда охотником, передавали из уст в уста.

А вот для того, чтобы отправиться куда-то, бежать к якорю не требовалось. Теоретически, Земляна могла переместиться с помощью Знака вообще не выходя из трактира и даже из-за стола. По факту же, магия перемещения толком изучена не была. Какое воздействие она может оказать на окружающие мёртвые, а тем более живые объекты, с уверенностью предсказать не мог никто. Поэтому охотники предпочитали использовать для перемещений относительно уединённые, безлюдные места.

Выскочив из трактира, Захар огляделся вокруг и быстро сообразил, куда могла направиться Земляна. К просторной ровной площадке, расчищенной под строительство, где уже начали ставить фундамент нового дома. Добежав туда, увидел, что не ошибся: на земле был нарисован свежий знак.

— Недавний совсем — думаю, вряд ли кто-то, кроме неё, оставить мог, — закончил Захар. — Ну, и поглядел по следу, куда вы переместились.

— А это можно увидеть?

— Ну… — Захар смутился.

— Можно, — обронил Прохор. — Ежели глядеть умеешь. Я вот, к примеру, умею, у меня специальный Знак открыт. А ты, значит, амулетом обошёлся?

— Ну да.

— А как это работает? — заинтересовался я. — Амулет тебе говорит человеческим голосом: «Владимир и Земляна переместились в деревню, из которой прибежала тётка Меланья»? Я этой деревни и названия-то не знаю.

Прохор мотнул головой:

— Не. Говорить не говорит. Но понять, как давно ушёл охотник, определить направление, в котором ушёл, и расстояние — можно. Примерно, конечно — ну так это уже на месте разберёшься, куда он потом делся. А я и не знал, что такие амулеты тоже есть. Надо же.

— Ясно, — кивнул я. — Погрешность — как у таксистов. Оптимальный маршрут — «Дорогу покажешь?»

— Ага, — кивнул Захар. Вряд ли он что-то понял, но обрадовался тому, что разговор ушёл в сторону.