— Да Лыку нам надо из Узорова, вы что, Лыку, что ли, не знаете, его здесь не было?

— Какую еще, на фиг, Лыку? — нарочито лениво отозвался все тот же говоривший с нами парень. Остальные молчали, по-прежнему сидя на бревнах и поглядывая то на нас, то в землю.

— Да ладно, кончай. Лыку знаете, его все знают, он нам позарез нужен. Мы видели, он сюда пошел.

Парень встал.

— Ты откуда? — спросил он, подходя к Женьке.

— Из Узорова.

— Ну и езжай туда, понял?

— Да мне ваше Митяево на фиг не надо, — почти закричал Женька, — мне Лыку надо, он…

Но Женька не договорил, потому что парень развернулся и дал ему кулаком в морду. Впрочем, удар не получился, потому что Женька немного отпрянул и кулак только скользнул по скуле под глазом. Но это было начало, они схватились. После пары плюх оба сцепились и покатились в грязь. Не знаю уж, кто кого подсек, но через несколько мгновений Женька оказался сверху, он был пониже, но крепче парня и, видимо, немного сильнее. Однако не то чтобы очень. Да и парень оказался подловатый, он ухватил валявшийся на земле круглый камень и долбанул им Женьку два раза по макушке. Женька схватился за голову. Я соскочил с велосипеда. Двое тут же выросли у меня на пути, одного я сбил, а со вторым мы сцепились.

В общем, я дальше мало что помню. Будучи уже битым ранее, я старательно пытался закрыть голову руками, и меня били больше по бокам и ребрам. Наверное, нам досталось бы намного больше, если бы не Светка. Тогда я еще не знал, что она Светка, но это неважно.

— Ну хватит, хватит! — услышал я сквозь шум в ушах и прижатые к голове руки пронзительный девчачий голос.

— Витя, оставь его!

— Отвяжись ты!

— Кончай! Хватит! Уйди! Убьете так, гады!

В общем, Светкины вопли в конце концов подействовали. На мосту через речку остановились редкие пешеходы и уставились в сторону происходящего, благо недалеко было. Бить нас перестали. И митяевские ребята пошли по тропинке в горку.

— Велосипед возьмем?

— Оставь!.. — донеслись до меня последние слова уходящих.

Я поднял голову, в ушах гудело, во рту ощущался медный вкус крови и ее мерзкий запах. По башке и по морде мне все же досталось, и в основном ногами, бока пока не очень болели, но я знал, что буду синим. Женька лежал поближе к воде, скорчившись и закрыв голову руками, вскоре и он зашевелился.

— Ну, живы?

Оказалось, Светка не ушла, а стоит рядом и смотрит, что с нами будет.

— Живы, — отозвался я и постарался улыбнуться.

— Ну и слава Богу.

Светка повернулась и пошла прочь, мимо реки в сторону моста, другой тропинкой, а не той, что ушли митяевские ребята.

Женька тоже встал, молча умылся в речке, окунув туда всю голову, поднял «Десну» и пошел пешком к Узорову дальним путем: вдоль речушки, потом через поля, потом по берегу Москвы-реки.

Я подобрал свой горный и догнал Женьку.

— Жек, ты сам нарвался, — попытался я его утешить.

Женька, не отвечая, сел на велосипед и поехал. Я постоял, посмотрел ему вслед, развернулся и поехал в противоположную сторону, по той тропинке, по которой ушла девочка. Я не думал, почему так делаю. Просто я хотел ее догнать, а Женьке сейчас был не нужен…

Догнал я ее у моста.

— О?! — Она обернулась на звук моего велосипеда. — Поссорились, что ли?

— Да нет, — улыбнулся я, — просто он злой, велосипед у него украли утром, такой же, — постучал я ладонью по рулю.

— А у меня «Кама», — сказала Светка.

— Нормальный велик, — немного польстил я, — только прогулочный, на нем вот так по горкам не поездишь.