— Стой, Лыка, — хрипло крикнул я, — все равно достанем!

Но он больше даже не оборачивался.

Гора длинная. Велосипед мой — горный. Я ногами работаю. И вот между нами уже не более пятнадцати метров, а до конца подъема еще метров пятьсот. Куда он денется. Куда он…

Как я остался жив, сам удивляюсь. Просто повезло. Я даже ничего и не заметил сразу, все было полной неожиданностью. Вернее, мне уже давно кто-то гудел сзади, но я не собирался сворачивать к обочине. Не трамвай — объедет. Я был занят погоней и за машинами давно уже не следил. Резкий скрип тормозов автомобиля заставил и меня нажать на тормоз. В метре перед моим носом вырос борт «уазика», ставшего поперек дороги. А сзади раздраженно загудел мощным мотором огромный старый «КрАЗ», остановившийся на своем нелегком пути в горку. Он-то, медленно объезжая меня, и преградил путь «уазику», летевшему с горы и выскочившему из-за поворота, скрытого густой листвой придорожного орешника. Водитель «УАЗа» дал по тормозам, машину развернуло и занесло так, что она встала как раз у меня перед носом, начисто отрезав от Лыки, оставшегося по другой борт автомобиля. Гонка была окончена.

Машины разъехались, Лыка укатил, а я слез с велосипеда и уселся у обочины, поджидая Женьку. Вскоре появился и он.

— Не догнал? — спросил Женька, слезая с «Десны».

— Я чуть под машину не попал, — ответил я.

Женька уселся рядом на землю, покрытую пыльной травой вперемешку с мелкими белыми звездочками каких-то лесных цветочков.

— На фиг ты за ним так гнался? — помолчав, опять спросил он.

— То есть как? — чуть не вскочил я. — Сам же просил помочь.

— Да куда он денется, все равно ведь в Узорово вернется. Подождем его там и поймаем, — спокойно окончил мой друг свою простую мысль. — Я тебе хотел это сразу сказать, да разве угонишься…

И ведь он был прав. Зря я гонялся за Лыкой, рискуя быть задавленным колесами автомобиля. Подождали бы его в Узорове, и все. Поспешишь — людей насмешишь, что я и сделал. Короче, мы поехали обратно.

В Узорове я заскочил домой и наскоро пообедал. Дорога, по которой должен был вернуться Лыка, главная улица села, шла как раз под окнами нашей столовой. Так что я его все равно бы заметил. Но Лыка не спешил возвращаться. Не было его до самого вечера, и мы с Женькой терпеливо торчали на повороте к его дому, жуя жвачку и болтая о всякой ерунде. Но вот на дальнем конце Узорова появился очередной велосипедист, и этот велосипедист был Лыка. Мы завернули за угол, так чтобы скрыться за забором крайнего участка, и насколько смогли перекрыли велосипедами дорогу.

Вскоре задребезжал на выбоине звонок Лыкиного велосипеда, и он выскочил прямо к нам. Такой встречи Лыка не ожидал, однако все сообразил очень быстро: тормознул, развернулся и, прежде чем мы опомнились, рванул прочь. Но не назад по той дороге, которой приехал, а прямо от нас в другой конец Узорова, за церковь. Мы опять погнались за ним.

На что Лыка рассчитывал, мне поначалу было не понятно. Эта дорога вела в тупик. Но вот впереди показался врытый в землю дощатый стол у кустов акации подле Семиного дома. Там сидел сам Сема и с ним несколько ребят. Лыка свернул к ним и быстро соскочил с велосипеда. Потом он спокойно прислонил свой «Спутник» к Семиному забору и подошел к столу, поглядывая на нас. Мы тоже уже подъехали.

За столом, кроме Семы, сидели на таких же врытых скамейках Игорек, Леха и Витька. Пили пиво в бутылках. Сема быстро оценил ситуацию, но молчал.

— Чо надо? — начал Лыка. — С утра, блин, за мной гоняются, все хотят чего-то, — обернулся он к Семе.

— А ты спроси, — посоветовал тот.