Он помрачнел, из туманных серых глаз пропал довольный блеск. Равиль выглядел так, будто в уме решал сложное уравнение.

– Равиль, – нерешительно позвала я и опустила глаза к пальцам, сцепленным от волнения в замок. – Я ведь тоже хочу узнать тебя. Может, расскажешь, о чем думаешь? Или о том, чем занимаешься?

– Ты знаешь, чем я занимаюсь, Тина. – Его губы исказила горькая ухмылка. По серебряным колечкам в губе скользнули блики от свечей. – Я клоун.

Мне стало обидно как за себя.

Я видела Равиля во время шоу. От него невозможно оторвать глаз! А когда он на коне, то кажется, что это самое естественное, что может быть в мире.

– Ты прирожденный наездник. То, как ты держался в седле, как выполнял трюки… Где ты этому научился?

– Моя мама очень любила лошадей, а я – спорт. Как-то так получилось, что две эти вещи слились во мне в одно. Но это не то, чем бы я хотел заниматься в жизни.

Пришла официантка, расставила перед нами блюда с едой. Рыба выглядела невероятно аппетитно – с поджаристой корочкой в украшении из зелени и овощей. Но ни я, ни Равиль за столовые приборы браться не спешили.

– Расскажешь? О том, чему бы хотел посвятить жизнь?

Я переживала, что задала слишком личный вопрос. Пойму, если Равиль не станет отвечать и захлопнет передо мной двери, что только-только мы начали открывать друг другу. Но он взглянул на меня открыто и прямо, а потом произнес:

– Я хочу построить центр реабилитации для лошадей. В нашей стране и по всему миру от неправильного ухода или жестокого обращения страдают тысячи животных. Цирки, ипподромы, открытые для сторонних посетителей, и просто грубые хозяева ежедневно травмируют лошадей. Я бы мог создать место, где животным будут помогать.

– А это шоу, в котором ты участвуешь?..

– Зачаток центра, который мечтаю открыть. Все лошади из шоу достались мне от кого-то. Никого из них я не покупал. Яблочко и Хлою отдали хозяева, которые не справлялись с характером скакунов. Борзого я знаю с детства и помню еще жеребенком. Его мне подарила мама.

В горле почему-то пересохло. Мысли заметались, я искала фразу, которой смогу поддержать диалог. Но все, что осталось в голове, звучало отвратительно.

«Что с твоей мамой? Она умерла? И почему ты так ненавидишь шоу, если оно первый шаг к мечте?»

– Шоу тоже часть реабилитации для животных, – продолжал Равиль. – Лошадям нужны активность и тренировки, и пока мы можем это дать.

– Пока?

– Это… сложно. Я могу заниматься шоу, пока являюсь совладельцем отеля, на территории которого оно проводится. Но…

Тут он запнулся, задумался. Стал мрачнее прежнего и шумно выдохнул, будто так пытался прогнать скопившийся негатив. Безуспешно.

– Ладно, давай не будем об этом, – сама предложила закрыть неприятную тему я. Хотя вопросов было полно!

Что за условия зажимают Равиля в угол? Он совладелец отеля?! Тогда неудивительно, что Краснов так беззаботно заказал половину меню и даже бровью не повел.

Но какова цена богатства?

– Теперь твоя очередь. – Равиль взял со стола вилку и первым делом указал ею на меня, а уже потом принялся за угря. – Расскажешь о себе?

– А у меня есть выбор?

– Вообще-то, да, – насупился Равиль. – Разве я похож на твоего парня, который на свою девушку еще разве что сигнализацию не поставил?

Сначала я подумала, что «моим парнем» он называл себя. В теории. В будущем. Может быть. А потом до меня дошло, что речь о Демьяне.

– Я же говорила, что он мне не парень!

– А мне просто нравится это слышать. Повторишь еще раз? – состроил невинную мордашку Равиль, и мы вместе рассмеялись.

Угорь оказался очень вкусным.