– Модные штаны? – спросил Круц. – О, только не это!

– Их даже в школу надевают, папа. Надевают! Спроси Бампера!

– Спроси Бампера, – буркнул Круц и отхлебнул пива.

В гостиной были и дети постарше – Линда, Джордж и Элис. Все они учились в средней школе, и я, естественно, купил им одежду. Джорджу я вручил коробку с рубашками супермодной расцветки, и по выражению его глаз понял, что попал в самую точку.

Когда дети с десяток раз меня поблагодарили, Сокорро велела им все убрать и позвала нас обедать. Мы тесно уселись на разнокалиберных стульях вокруг огромного прямоугольного дубового стола весом с тонну. Я это знаю точно, потому что сам помогал Круцу затаскивать его сюда двадцать лет назад, когда никто и понятия не имел, сколько детей за него со временем усядется.

Самые младшие всегда молились вслух. Все перекрестились, Ральф произнес молитву, все перекрестились снова, а я уже истекал слюной, потому что как раз передо мной стояло огромное блюдо с chiles rellenos. Большие chiles были начинены сыром и поджарены, и не успел я взяться за вилку, как Элис уже начала наполнять мою тарелку. Никто из детей еще даже не положил себеличего. Мать с отцом ничего им не говорили, для них это было неукоснительное правило.

– И все-таки у вас естьcilantro, – мстительно произнес я, пуская слюнки. Теперь я знал это точно, потому что унюхал эту замечательную приправу.

Едва я это произнес, как Марта подхватила пальцами еще одну щепотку cilantro и посыпала им мои carnitas. Я тут же откусил огромный кусок мягкой пшеничной тортиллы домашнего приготовления, набитой внутри carnitas и политой соусом для chile, сделанным по рецепту Сокорро.

– Ну как, Бампер? – поинтересовался Круц, когда я очистил полтарелки, на что ушло примерно тридцать пять секунд.

Я простонал и закатил глаза. Все рассмеялись, потому что, наверно, и в самом деле очень смешно.

– Видишь, Марта, – сказала Сокорро. – Нельзя ненавидеть стряпню в больших количествах. Если будешь готовить для кого-нибудь вроде Бампера, кто умеет оценить твою работу.

Я улыбнулся широкой умиротворенной улыбкой, запивая chile relleno и энчилады тремя солидными глотками холодного пива.

– Твоя мать просто волшебница!

Я прикончил три добавки carnitas, нежных маленьких кусочков свинины, которые я оборачивал в сделанные Сокорро chile и сдабривал cilantro и луком. Затем, когда все доели свои порции и уставились на меня девятью парами восхищенных карих глаз, положил себе на тарелку остатки – три chile rellenos и завернул один из них в последнюю пшеничную тортиллу вместе с несколькими кусочками carnitas, и девять пар глаз стали еще шире и круглее.

– Por Dios, а мне показалось, что я наготовила на двадцать человек, – изумленно произнесла Сокорро.

– Наготовила, Сьюки, наготовила, – заверил я ее, наслаждаясь тем, что теперь веду шоу в одиночку. – Просто я сегодня голоднее обычного, а ты приготовила все вкуснее, чем обычно, так что нечего добру пропадать! – Я тут же откусил половину chile relleno, запил ее пивом и медленно повернул голову, заглядывая каждому в глаза. Начо прыснул со смеху и застонал. Тут мы все расхохотались, в особенности Ральф, который свалился со стула на пол, схватился за живот и так зашелся смехом, что я испугался, как бы ему не стало плохо. Чертовски приятно развлекать людей, если ты неисправимый обжора.

После обеда мы убрали со стола. Элис, Марта и Начо заарканили меня играть в скрэббл. Остальные толпились вокруг и давали непрошеные советы, а я понемногу заливал в себя холодное пиво и время от времени делал глоток мескаля, который Круц теперь принес в открытую. К девяти часам, когда дети ложились спать, я уже основательно набрался.