– Мы много о тебе говорили.

– Спокойной ночи, – сказал я, целуя ее в щеку. – Мы с Кэсси заедем перед отъездом попрощаться со всеми вами.

– Спокойной ночи, Бампер.

– Спокойной ночи, старина, – громко сказал я Круцу. Он захрапел и со свистом выдохнул в ответ. Я усмехнулся и спустился по лестнице. Выключив в прихожей свет, я вышел на улицу и защелкнул за собой дверной замок.

Когда я в ту ночь лег в постель, мне вдруг почему-то стало страшно и захотелось, чтобы рядом со мной оказалась Кэсси. Потом я заснул и проспал очень хорошо без всяких сновидений.

Четверг, день второй

9

На следующее утро я минут пять поработал над своим значком и надраил до блеска ботинки. Я даже немного расстроился, когда лейтенант Хиллард не стал проводить инспекцию – такой у меня был бравый вид. Круц выглядел ужасно. Он сидел за первым столом рядом с лейтенантом Хиллардом и пытался читать список происшествий и преступлений. Пару раз он поглядывал на меня и закатывал глаза, которые утром были действительно печальными из-за похмелья.

– Смотришься ты немного crudo, – сказал я после переклички, боясь улыбнуться.

– Какой же ты сукин сын, – простонал он.

– Мескаль тут ни при чем. По-моему, ты проглотил червячка.

– Самый настоящий сукин сын.

– Сможешь со мной встретиться в полдень? Хочу угостить тебя ленчем.

– Не смей даже произносить этого слова, – со стоном выдавил он, и мне все же пришлось рассмеяться.

– Ладно, но завтра сходим на ленч вместе. А ты подбери самое дорогое и лучшее место в городе. Из тех, где нашего брата полицейского не кормят задарма. Вот там я и пообедаю в последний раз в форме.

– Ты что, действительно хочешь заплатить за свой ленч, да еще при исполнении?

– Это будет первый такой случай, – усмехнулся я, и он улыбнулся, но с таким видом, словно ему было больно улыбаться.

– Ahi ie haucho, – сказал я, направляясь к машине.

– Не забудь, что у тебя сегодня после полудня суд, mano, – сказал он. Вечно ну упустит случая как-нибудь придраться.

Прежде чем забраться в патрульную машину, я ее осмотрел. Перед отъездом на дежурство не мешало откинуть заднее сиденье и проверить, не хлопнул ли ушами какой-нибудь новичок из ночной смены, а его шкодливый арестант не припрятал ли за сиденьем свою пушку или набитый героином презерватив или того хуже – ручную гранату. Чтобы сделать из таких новичков-мальчишек настоящих полицейских, требуется немало времени. Но я тут же напомнил себе, как ощущаешь себя в двадцать два года. Когда тебе столько лет и когда на тебе синий мундир, – символ-истеблишмента – чертовски трудно. Но у меня все равно душа уходит в пятки, когда гляжу, как они пять лет тычутся и спотыкаются повсюду, словно штатские, и позволяют дурить себя всем, кому не лень. Не удивлюсь, подумал я, даже если когда-нибудь за этим долбаным сиденьем отыщу труп карлика.

Забравшись в машину и начав патрулирование, я принялся думать о предстоящем вызове в суд. Это было предварительное слушание по делу парня по имени Лэндри. Детективы повесили ему, уже имевшему судимость, незаконное владение оружием и хранение марихуаны. В его деле я не усматривал никаких проблем. Я арестовал его в январе, получив информацию о пушке от стукача по кличке Мозговатый Читала, который время от времени на меня работал, и в номер отеля на Шестой восточной я вошел под каким-то предлогом, который сейчас и не вспомню, зато припоминаю, перечитав рапорт об аресте. Я арестовал Лэндри в его номере, когда он храпел на койке в послеобеденный час.