Как ты оказался здесь? Говори!
– Ты не почтителен к вестнику Аллаха, – твердо сказал дервиш, переводя взгляд на лицо гонца. – Всевышний накажет тебя!
– Сначала я отведу тебя к султану!.. – заворчал Абдулла, но не договорил. Дервиш вдруг выбросил вперед кулак – средними косточками пальцев вперед; кадык гонца тихо хрустнул под их ударом. Абдулла мешком свалился на каменную россыпь. Дервиш, оглянувшись по сторонам, оттащил труп к большому валуну, закрывавшему вид с долины на склон, и торопливо присыпал мертвого Абдуллу камнями.
– Привязался, проклятый! – прошипел он, скользя вниз по разъезжающим под ногами камням. – Второй раз по говну ползти, а тут эта гнида лезет…
Дервиш исчез в расщелине, из которой струился по склону зловонный ручеек, и, если б кто из войска Саладина смог проследить за ним, то увидел бы нечто любопытное, Но следить было некому…
* * *
С первым лучом солнца голос муэдзина, взобравшегося на высокий камень, призвал правоверных к молитве. Сотники и тысяцкие, простые мамлюки; кто с верой в глазах, кто по привычке, а кто и нехотя склонились головой в сторону Мекки, прося Всевышнего о милости. Одной. О чем еще может просить воин перед сражением, как не о позволении уцелеть? Веришь ты в райских гурий или нет, но переселение в рай страшит всех. Потому что сопряжено с болью и страданиями. Только истинно праведным Аллах дарует милость перейти в иное бытие мгновенно, не испытав скорби. Если не уцелеть, то хоть бы не мучиться, Милосердный…
Аль-Адил, быстро покончив с молитвой, вскочил в седло. Войско поднималось с колен, выстраиваясь в колонны набега. Повинуясь знаку брата Несравненного, снялась и поскакала к лагерю конница, охранявшая ночью щиты и сложенные в штабеля лестницы. У стен Азни всадники больше не нужны. Места за большими щитами займут лучники, пешие мамлюки подхватят лестницы – по двое с каждой стороны, остальные ринутся вверх по ступеням…
Аль-Адил обернулся к войску, но поднять жезл для команды не успел… Вначале ему почудилось, что над его головой разверзлось небо – так силен был гром, прокатившийся по долине. Но взгляд в сторону замка убедил наместника Египта, что это не гроза… Там, где еще мгновение назад стояли щиты и громоздились лестницы, встало огромное серое облако, полностью закрывшее Азни. Над облаком, медленно кувыркаясь, летели деревянные обломки, и Аль-Адил, как завороженный, наблюдал за ним, застыв не то от изумления, не то от страха…
Мелкий камешек, щелкнувший по панцирю, привел его в себя. Брат султана глянул на изготовившееся к приступу войско. Стройных колонн набега больше не было. По полю метались сотни перепуганных насмерть мамлюков, а над ними, едва не задевая головы несчастных, носился крест многобожников, надрывно гудя и усиливая воцарившийся в долине ужас…
* * *
– Ни один мамлюк не пойдет больше к стенам Азни! – сказал Аль-Адилу султану. – Они уверены, что замок охраняет дэв, который сметет громовым дыханием любого, кто приблизится к стенам.
– Ты тоже так думаешь? – спросил Саладин.
– Нет. Но мне никто не верит. Боюсь, что не поверят и тебе.
– Ты уверен, что в замке нет дэва?
– Имад видел там людей.
– Он сумел взобраться наверх?
– Когда на поле все бегали в ужасе…
– Пусть Имад придет!
Опальный эмир, видимо, ждал неподалеку, потому что явился сразу. |