Тихо скрипнула дверь. Клубки пыли и паутины покатились по полу, вошел двухметровый слуга.

Клейборн, оттолкнувшись от стола, поднялся. Пройдясь пару раз от стола к камину и обратно, он остановился и, заложив руки за спину, повернулся к Адриану:

– Думаю, я могу тебя кое о чем попросить. И заодно посмотреть, годишься ли ты на дело. Я хочу послать тебя во Францию. Как в старые добрые времена.

Адриан опустил глаза.

– Я был очень молод, когда мы начали сотрудничать, Эдвард.

– Да, – рассмеялся Клейборн. – Мрачный циник двадцати трех лет от роду. Хотя ты был своего рода идеалист. – Старик помолчал, потом зашел с другой стороны. – Если идеалы тебя теперь не интересуют, может быть, ты захочешь взять реванш? Французские политики едва тебя не убили. Тебе не хочется хоть немного поквитаться?

– Пожалуй, нет. Если у меня и есть претензии, то только к судьбе и истории.

– Все еще философствуешь, – пожав плечами, рассмеялся Клейборн. – Но я думаю, что смогу, как бывало, разжечь твое любопытство.

– Я действительно не собираюсь снова вступать в игру, Эдвард. Если это причина нашей встречи…

Старый министр повернулся к нему спиной, вытянув руки к огню.

– Должно же быть что-то, – пробормотал он себе под нос, – что убедит тебя рискнуть и на короткое время отказаться от спокойной жизни?

– Если я не соглашусь, мне руки переломают?

Министр искренне удивился:

– Грегори? – Он нахмурился. – Нет. Грегори здесь для моей безопасности. Но я, разумеется, не хочу, чтобы ты ушел раньше, чем я выскажу все до конца.

– И вам понадобится защита?

Министр забавно наклонил голову набок.

– Да, – объявил он. – Думаю, понадобится. – Он демонстративно повернулся к Адриану, словно готовый к конфронтации. – Твоя жизнь в безопасности. Но твой дед живет в большой опасности. Разве ты этого не знаешь?

– Деда хранит проницательность политиков и слепая удача. Для бывшего французского аристократа у него на удивление безопасное положение.

– Удача может отвернуться.

– На что вы намекаете?

Подняв бровь, Клейборн не удостоил его ответом. Казалось, он смаковал какой-то секрет. Потом, как ребенок, который знает, что его тайна произведет ошеломляющий эффект, подошел к столу и выдвинул боковой ящик. Он вытащил резную шкатулку для сигар, которую Адриан сразу узнал.

– Сигару?

– Нет, спасибо.

– Ты бросил курить?

– Откуда вы взяли эту вещицу? – Шкатулка принадлежала его деду.

– Она стояла у его кровати. Но мы вернем ее обратно. Обещаю.

Адриана озадачила глупая выходка государственного деятеля. Если это еще одна мелодраматическая шутка, то весьма дурного тона.

Собрав со стола бумаги, Клейборн аккуратно положил их в шкатулку.

– Я узнал из самых надежных источников, – повторил он, – что это обнаружат на шкафу месье Лафонтена завтра вечером, если его внук не помешает этому.

Адриан изумленно смотрел на шкатулку, брошенную ему на колени. По спине пробежал холодок.

– Вы серьезно? – все еще не веря, произнес он.

– Открой, – подгонял его министр. – Прочти.

– Мне это не нужно.

Какие-то изобличающие бумаги, изменническая переписка с Австрией – что-то в этом роде лежит в шкатулке.

Открыв ящичек, Адриан вытащил сигару. А потом, подойдя к огню, подпалил бумаги и прикурил от них.