– Думаете, она знает англичанина, которого вы ищете?

– В коротком письме во Францию, которое мы перехватили, она сообщала, что знает. И больше никаких подробностей. Она исчезла раньше, чем мы успели схватить ее.

– Как узнать, что я нашел именно ее?

– Во-первых, от нее будет пахнуть этими духами. – Министр указал на шарф. – Мы не располагаем ее словесным портретом. Я и не рассчитываю найти ее. У нас нет достаточных улик. Я просто заронил эту идею в твою голову на тот случай, если француженка сама найдет тебя.

– Понятно. – Адриан сунул шарф в карман сюртука. Он машинально ласкал его, перебирая пальцами комок шелка. Мускусный запах все еще витал в воздухе, завораживая и гипнотизируя.

Клейборн начал собирать вещи. Адриан тоже встал, прихватив стоявшую на столике шкатулку. Масляные лампы погасли.

– Едешь? – услышал он донесшийся из темноты голос старика.

– Я заберу это. – Адриан сунул под мышку дедову шкатулку.

Вряд ли это отменяло угрозу Клейборна. Адриану шкатулка была нужна как материальное напоминание, что деда необходимо вывезти из Франции, подальше от опасности. А потом уж он решит, что делать с «безумцем, крадущим узников из тюрем».

– Этот ваш безумец, что с ним делать, когда я его найду? – спросил Адриан и отвел взгляд.

– Когда ты его поймаешь, извести меня, Я распоряжусь о его судьбе.

В этом «распоряжусь» чувствовался холодок смерти.

– Я не собираюсь никого убивать, – сказал Адриан.

– Я и не прошу тебя об этом. Предоставь это мне.

– Значит, вы намереваетесь убить его?

Нет ответа.

– А что, если он станет сотрудничать? – подсказал Адриан. – И даже перейдет под ваше… руководство?

Они подошли к двери. Рассветные лучи ярко высветили щуплую фигуру старого министра. Казалось, он обдумывает слова Адриана.

– Не думаю, – ответил Клейборн. Он снова задумался, потом добавил: – Если ты сможешь его в этом убедить, пожалуйста, привези ко мне живым и невредимым. Я с удовольствием поговорю с этим человеком. – Старик вздохнул. – Какой изворотливый ум! Он чем-то напоминает меня. Я с удовольствием навещу его. – Выйдя из заброшенного дома. Клейборн, обернувшись, договорил: – Прежде чем повешу.

– Повесите? – Адриан удивился собственному спокойствию. Он быстро пошел за Клейборном. – Как вы можете его повестить? Он не совершил ничего непростительного.

Поблизости стояла карета старого министра. У распахнутой дверцы ждал Грегори. Ни возницы, ни лакея. Старик сел в карету и высунул голову.

– Аплодирую твоему гуманизму, но ты должен усвоить суровые уроки, если хочешь серьезно заниматься этим делом. Во-первых, никогда не верь обещаниям. Этот человек, будь он англичанин, француз, да хоть венгр, будет опорочен и повешен. И во-вторых, власть и хорошая репутация позволяют человеку осуществлять свои желания. Я поймаю этого безумца в интересах английской дипломатии, а повешу в своих собственных интересах. С моей репутацией, которую я заработал колоссальным трудом, никто не поверит, что я руководствовался эгоистическими мотивами. Когда я скажу, что этот безумец изменник, предатель и враг Англии, мне поверят.

Старик откашлялся, а потом немного печально добавил:

– Мой юный друг, если ты не переменишь своих принципов, то навсегда останешься жертвой собственной репутации.