Адриан хмуро улыбнулся. Определенно это шутка. Ведь он и был этим безумцем, спасающим из тюрем французов. Неужели ему поручают найти самого себя?

– Видишь ли, – продолжал министр, – французы считают, что сейчас их шпионка по какой-то причине защищает этого безумца. – Старик фыркнул. – Они любое дело превращают в l'amour.

Он произнес это как la mort – смерть. Адриан заморгал. Клейборн вечно переиначивал на английский манер любые французские слова. Но в эту минуту от неправильного произношения старика у Адриана засосало под ложечкой. Все происходящее казалось нереальным. Он снова плюхнулся на диван.

– Ну что, я поймал тебя на крючок?

Снова у Адриана появилось странное ощущение. Старик что-то пронюхал. Такое изощренное наказание за действия без его позволения мог придумать только он. Адриан ждал, что его тут же выставят вон, но этого не случилось.

Всю ночь Клейборн пункт за пунктом объяснял свою затею.

Война между Англией и Францией витает в воздухе. Отношения между странами напряженные, но никто не торопится объявлять войну, не подсчитав всех преимуществ. Французов исчезновение узников нервировало гораздо больше, чем думал Адриан. Они назначили награду за информацию, которая поможет поймать негодяя, и усилили охрану в тюрьмах. Похоже, спасать арестантов станет значительно труднее.

Англию, во всяком случае, ее министра иностранных дел, столь же печалило, что какой-то безумец, размахивая английским флагом, вмешивается в политику французских властей. «Это нарушает хрупкое равновесие между странами, стремящимися избежать войны», – заявил министр.

Была еще французская шпионка, за которую Адриан и его товарищи ошибочно приняли Кристину Пинн. Никто не знал, где она и что ей известно. Это особенно беспокоило Адриана. Похоже, того, что знает неуловимая незнакомка, достаточно, чтобы во Франции его арестовали. А в Англии? Устроят выговор?

Все это было крайне неприятно. Адриан не мог понять, почему ему не устраивают скандал за самодеятельность, а отправляют на поиски самого себя. Но весь ужас положения дошел до него только в конце встречи.

Министр начал перекладывать бумаги на столе, словно соображал, не пропустил ли чего. Адриан держал в руках карты, схемы, поддельное удостоверение личности, даже чек Парижского банка, куда ему переведут деньги. Старик тем временем один за другим выдвигал ящики стола.

– Вот. – Наконец он вытащил что-то и подал Адриану.

– Что это?

Это был женский шарф. Красный шелк очень хорошего качества. Адриан потер ткань между пальцами и машинально поднес к носу. В ноздри ударил густой мускусный запах женских духов. Слишком сильный и откровенный, он задевал, как бесстыдная улыбка приставучей шлюхи.

– Запах вульгарный, но приятный? – Клейборн улыбнулся, требуя подтверждения.

– Приятный, – ответил Адриан. – И что мне делать с этим шарфом?

– Сунь в карман. Запомни запах.

– Чей он?

– Исчезнувшей француженки. Это все, что мы нашли, когда добрались до ее жилища в Лондоне. – Министр вздохнул. – У меня есть смутное подозрение, что мы распутаем весь клубок, если найдем эту женщину.