Только с третьего раза она наконец поняла, что ей велели отнести воду в комнату номер три. Кьюичестеру.

Прекрасно. У нее есть причина прийти прямо к Адриану. Ведро было тяжелым. Пока Кристина тащила его по лестнице, дверь в комнату номер три постоянно открывалась: вошел Томас, вышел мальчик с пустым ведром, потом вошли и вышли двое незнакомцев.

Добравшись до двери, Кристина услышала разговор. Если бы она не видела Томаса, то не узнала бы его голос. Она никогда не слышала, чтобы он говорил так резко и сердито.

– Все здесь, кроме Ролфмана и Слоуна. Чарлз, насколько я знаю, ненадолго отправился домой. Он получил записку от жены, у нее отошли воды. Что до Ролфмана, я не знаю, где этот сукин сын…

Послышался плеск воды, а затем – красивый глубокий голос, от которого Кристину охватила дрожь.

– Я забыл тебе сказать, в этот раз его с нами не будет. Ты не бросишь мне сигару?

Что-то плюхнулось в воду. Снова голос Адриана:

– Очень смешно. А теперь, пожалуйста, дай мне сухую и сумей ее зажечь, как сумел утопить первую. Что с тобой сегодня, Томас?

– Ролфман нервничает из-за того, что не участвует в деле, – проворчал Томас. – Он наш лучший разведчик. Осторожнее, смотри, куда сыплешь пепел.

– Спасибо. Я буду очень осторожен. – Последовал протяжный довольный вздох и плеск воды. – Похоже, мне теперь не часто придется принимать горячую ванну. Я тебе говорил, что Клейборн собирается отправить меня под видом угольщика?! Он обожает выставлять меня грязным и бедным. Я так и слышу, как он радостно хихикает, представляя, что я буду грузить уголь. Он действительно день ото дня становится чуднее.

Пауза, потом голос Томаса:

– Хорошо, я скажу остальным, что встречаемся через полчаса. Если Ролфмана нет, ждать не будем.

– Не думай дурного о Сэме. Я попросил его остаться. Извини.

Адриан говорил, держа во рту сигару. Кристина улыбнулась, ожидая услышать, как она ему дорога, зная, что слова прозвучат немного неразборчиво, как бывало, когда он говорил и курил одновременно. Адриан продолжил:

– Он удержит Кристину Пинн от лишних расспросов.

Поджав губы, Кристина задумалась. Это не похоже на обычные задачи охранника.

– Мм… Хорошая идея, – после некоторого размышления сказал Томас. – Я рад, что ты не позволил своему тщеславию победить осторожность.

– Тщеславие! Поверь мне, я не заблуждаюсь относительно этой женщины. Для меня необходима передышка от нее. Чтобы иметь с ней дело, нужно обладать терпением библейского Иова. Мне пришлось потратить все лето, чтобы уговорить ее на одну маленькую ложь. А как сложно было держать ее подальше от нашего дела! Она любопытна, как обезьяна. И почти так же благовоспитанна. В моем доме нет угла, куда бы она не сунула свой маленький носик. Невозможно предугадать, где она появится в следующий момент.

«Обезьяна»! «Эта женщина»! Поставив ведро, Кристина скрестила руки на груди. Она прислонилась к дверному косяку, готовясь пополнить список преступлений, который она обрушит на голову Адриана, как только Томас уйдет. Лживый, заносчивый негодяй!

– Что ты стоишь, мальчик? Ты принес воду или нет?

У Кристины перехватило дыхание. Она увидела ботинки Томаса – он открыл дверь. Оставалось только одно логичное действие. Опустив голову, Кристина сунула ведро ему в руки. Томас взял ведро и исчез за дверью.

– А-а-а! Она холодная! Я же просил горячую! Скажи этому идиоту, пусть спустится вниз и принесет горячей воды!

Ей снова вручили ведро с соответствующим приказом. Дверь закрылась. Кристина перевела дух.

Десять секунд спустя, когда сердце постепенно начало возвращаться к нормальному ритму, Кристина перевернула ведро и села на него, упершись локтями в колени.