– Я давно взял за правило не обожать женщин, которые обожают тебя. Я не так хорош.

– Томас.

– Да?

– Я буду против.

Томас натянуто рассмеялся.

– Повторяю, между нами никогда не было никакого соперничества. Вот почему мы с тобой такие хорошие друзья. Я не тревожу твоих женщин.

– А я – твоих.

– Умышленно – нет.

Снова тишина. И ее опять нарушил Адриан.

– Почему бы тебе не прогуляться? – сказал он. – Я немного побуду один. А ты соберешь тех, кто отправляется сегодня ночью.

Долгая пауза, за ней – тяжелый вздох. Так вздыхает человек, который, выпрямляясь, поднимает огромный груз.

– Хорошо, – не сразу ответил Томас. – Я скоро вернусь.

Плеск воды подчеркнул намеренную смену темы.

– А-а-ах! Где я там найду такую ванну?!

– Ах ты, маленький мерзавец! Он подслушивал! Хватайте его!

Несколько рук схватили Кристину. Шапка слетела с ее головы. Водопад золотисто-рыжих волос хлынул на плечи как раз в тот момент, когда один из мужчин обхватил ее поперек груди. Он отдернул руку от мягкой плоти, словно обжегшись.

– Это женщина!

Весь инцидент занял не больше пяти секунд и произвел не больше шума, чем лязг ведра. Кристину поставили на ноги. Ее плотно окружили четверо мужчин. Она обернулась и увидела в дверях изумленного Томаса.

– Что… – Томас несколько секунд не мог обрести дар речи. Наконец он сумел позвать: – Адриан.

Из комнаты донеслось недружелюбное ворчание.

– Адриан! – еще отчаяннее повторил Томас.

Кристина, вырвавшись, бросилась в комнату. И остановилась как вкопанная.

Адриан сидел в воде, выставив только голову, плечи и руки. Голова откинута на край ванны, глаза закрыты, мокрые волосы спутаны. Лицо спокойное, довольное, почти эйфория. Портрет человека, который полностью контролирует свое прошлое, настоящее и будущее.

Кристине доставил злобное удовольствие момент, когда его глаза лениво открылись, а потом выражение довольства мгновенно сбежало с его лица. Смертельно побледнев, Адриан не мог найти слов. Сигара с шипением упала в ванну. Он поднялся, как разгневанный Посейдон из морской пены. Эмоции вновь появились на его лице: бурлящая, слепая ярость. Она исказила его черты, залила краской и, наконец, прорвалась в словах:

– Где этот чертов Ролфман? И что, черт возьми, она здесь делает?

Адриан пальцем указал на Кристину, и капли воды с его красивой мускулистой руки посыпались на ковер.

Кристина изо всех сил запустила в него пустым ведром. К ее великой досаде, Адриан легко поймал ведро. И даже не взглянул на нее.

Кристина уже открыла рот, чтобы крикнуть: «Я тебя уничтожу! Я всем расскажу! Я еще увижу, как тебе отрубят голову, повесят, утопят и четвертуют!»

Но она ничего не сказала. Кристина была совершенно сбита с толку. Он отреагировал неожиданно. Странно, он даже не обратил на нее внимания.

Адриан отдал несколько приказаний, густо пересыпая их проклятиями. На звук его сердитого голоса появились еще двое. Все начали метаться по комнате, стараясь услужить ему. Минуту спустя появился сам Андре, но и он был грубо выставлен за дверь. Потом Адриан наконец повернулся к Кристине:

– И давно ты здесь?

Она открыла рот, но Томас перебил ее:

– Господь нас хранит, Адриан. Она принесла последнее ведро воды. Я в этом уверен.