Он не спеша достал «браунинг».

— Я буду стоять на скотосбрасывателе перед локомотивом.

Он прицелился из пистолета в небо.

— И выстрелю, чтобы машинист остановился, как только я замечу опасность.

Он нажал на курок. Выстрел эхом отразился от зданий депо и мастерских.

— Машинист услышит выстрел.

Он снова выстрелил.

— И остановит поезд.

По-прежнему держа пистолет стволом в небо, Белл продолжал медленно говорить:

— Я не скажу, что всякий, кто не захочет ехать за мной, самый низкий трус в Каскадных горах.

Прозвучал новый выстрел.

— Но я скажу вот что… Всякий, кто не захочет поехать, должен вернуться туда, откуда пришел, и жить при мамочкиной юбке.

Смех пробежал по всему двору. Началось осторожное движение к вагонам. На мгновение Беллу показалось, что он их убедил. Но тут послышался гневный голос:

— Да ты когда-нибудь работал на путях?

И другой:

— Как ты поймешь, что дело не чисто?

Потом рослый мужчина с красным мясистым лицом и горячими голубыми глазами поднялся по лестнице на тендер и прошел по углю туда, где стоял Белл.

— Я Мелоун, десятник.

— Чего тебе, Мелоун?

— Значит, собрался стоять на скотосбрасывателе? Да ты даже не знаешь, как правильно назвать машину. Она называется путеочиститель. Разве ж ты увидишь, что на рельсах что-то не так, раньше, чем отправишься в царствие небесное? Скотосбрасыватель, бога ради… Но одно у тебя не отнимешь: ты не робкого десятка.

Десятник протянул Беллу мозолистую руку.

— Держи пять! Я еду с тобой!

У всех на виду они обменялись рукопожатием. Потом Мелоун возвысил голос, который прозвучал громко, как паровозный гудок:

— Кто-нибудь скажет, что Мелоун не заметит, если что неладно?

Все молчали.

— Кто-нибудь из вас хочет к мамке?

Со смехом и приветственными возгласами рабочие забрались в вагоны и расселись по скамьям. Белл и Мелоун спустились с крыши и поднялись на клинообразный путеочиститель. Здесь можно было встать одному с одной стороны, другому с другой, держась за поручень под прожектором. Машинист, кочегар и кондуктор подошли к ним.

— С какой скоростью пойдем? — спросил машинист.

— Спроси специалиста, — ответил Белл.

— Не больше десяти миль в час, — сказал Мелоун.

— Десяти? — переспросил машинист. — Да этак мы будем добираться до туннеля два часа.

— Предпочитаешь кратчайший путь под откос?

Паровозная бригада направилась обратно.

Мелоун сказал:

— Держите пистолет наготове, мистер. — Потом улыбнулся Беллу. — Помни: если натолкнемся на мину или на сдвинутый рельс, нам первым не поздоровится.

— Мне это приходило в голову, — сухо ответил Белл. — Но ведь за последние два дня был осмотрен каждый фут этого пути. На дрезинах, пешком, конными патрулями.

— Посмотрим, — сказал Мелоун и перестал улыбаться.

— Хочешь? — спросил Белл, протягивая ему цейссовский бинокль.

— Нет, спасибо, — ответил Мелоун. — Я двадцать лет разглядываю пути этими вот глазами. Сегодня не тот день, чтоб учиться новым штукам.

Белл повесил бинокль на шею, чтобы его можно было бросить и сделать предупреждающий выстрел.

— Двадцать лет? Вот ты мне и скажи, Мелоун. Что надо высматривать?

— Нехватку костылей, которыми шпалы прикрепляются к рельсам. Нехватку накладкок, которые соединяют рельсы.