Прямо перед «Святым Франциском» стоял красный, как пожарная машина, гоночный локомобиль с бензиновым мотором. Он был приспособлен для уличного движения и снабжен крыльями и мощными фарами. Швейцар отеля отгонял от него мальчишек, грозясь выпороть первого, кто притронется грязными пальцами к блестящему медному орлу на радиаторе или дохнет на красную кожаную обивку сидений.

— Ты получил назад свой локомобиль! Как он прекрасен! — радостно воскликнула Марион.

Любимый локомобиль Белла сильно пострадал в гонке с паровозом на пятьсот миль от Сан-Франциско до Сан-Диего, причем паровоз шел по гладким рельсам, а локомобиль с грохотом трясся по каменистым, грязным дорогам Калифорнии. Белл с мрачной улыбкой вспоминал эту гонку, которую выиграл. В этой гонке его наградой стал арест бандита по прозвищу Мясник — арест под дулом пистолета.

— Как только его отремонтировали на фабрике, я попросил отправить его сюда поездом из Бриджпорта, из Коннектикута. Садись.

Белл склонился над большим рулем, чтобы повернуть ключ зажигания на деревянной приборной доске. Потом привел в действие регулятор и манетку зажигания. Повысил давление в баке с горючим. Швейцар предложил покрутить заводную рукоятку. Не остывший после поездки из товарного депо, где Белл получил машину, четырехцилиндровый двигатель завелся при первом же повороте рукоятки. Белл поднастроил искру и чуть прикрыл заслонку. Отпуская тормоз, он поманил самого маленького мальчика, смотревшего на него широко раскрытыми глазами.

— Помоги-ка. Машина не двинется без гудка.

Мальчик обеими руками стиснул резиновую грушу. Локомобиль зычно заблеял, как канадский баран в Скалистых горах. Мальчишки разбежались. Машина рванулась вперед. Марион рассмеялась и взяла Белла за руку. Вскоре они уже неслись по Маркет-стрит, обгоняя конные повозки, трамваи и более медленные автомобили.

Когда подъехали к двенадцатиэтажному зданию со стальным каркасом, где размещалась редакция «Сан-Франциско инквайерер», Белл заметил у обочины последнее незанятое место. К нему, сигналя, сворачивал светловолосый джентльмен в «роллс-ройсе».

— Это Престон. Вот тебе случай познакомиться.

— Некогда, — ответил Белл, в быстрой последовательности нажимая на газ и тормоз, чтобы большой локомобиль занял свободное место на полсекунды раньше «роллса» Престона Уайтвея.

— Эй! Это мое место.

Белл заметил, что слухи не врут и Уайтвей действительно красив: грубовато-приятный, широкоплечий, чисто выбритый мужчина с чересчур пышной до нелепости копной светлых волос. И ростом не ниже Белла. Хотя он был гораздо шире Исаака в поясе, но выглядел так, словно в колледже играл в футбол и не может припомнить, когда в последний раз не получал того, что хочет.

— Я первый, — сказал Белл.

— Это мое здание.

— Займете место, когда я попрощаюсь со своей девушкой.

Престон Уайтвей вытянул шею, посмотрел за Белла, и протянул:

— Марион! Вы?

— Да. А это Исаак. Познакомьтесь.

— Очень рад, — сказал Престон Уайтвей, хотя его вид противоречил словам. — Марион, нам нужно подняться наверх. Нас ждет работа.

— Идите первым, — холодно ответила она. — Я хочу попрощаться с Исааком.

Уайтвей выскочил из автомобиля и приказал привратнику припарковать его. Проходя мимо, он спросил Белла:

— Быстро ездит этот ваш локомобиль?

— Быстрей вашего, — ответил Белл, кивком показав на «роллс-ройс».

Марион, пряча улыбку, прикрыла рукой рот, а когда Уайтвей уже не мог ее слышать, сказала Беллу:

— Вы похожи на мальчишек на школьном дворе.