— Исаак, ты уверен, что хочешь на мне жениться?

— Уверен.

— Большинство назовет меня старой девой. И скажет, что такой мужчина, как ты, должен жениться на девушке его лет.

— Я никогда не делал то, что «должен». Зачем начинать сейчас, когда я наконец встретил девушку своей мечты? И обрел друга на всю жизнь?

— Но что скажет обо мне твоя семья? У меня нет ни гроша. Они решат, что я охочусь за богатством.

— Они сочтут меня счастливейшим человеком в Америке. — Исаак улыбнулся. Но потом серьезно добавил: — А кто думает иначе, пусть проваливает к черту! Мы можем назначить дату?

— Исаак… Я должна поговорить с тобой.

— В чем дело? Что-то случилось?

— Я по уши влюблена в тебя. Надеюсь, ты это знаешь.

— Ты доказывала мне это не раз.

— И очень хочу выйти за тебя. Но нельзя ли немного подождать?

— Зачем?

— Мне предложили очень интересную работу, и я хотела бы попробовать.

— Что за работа?

— Ну… ты, конечно, знаешь Престона Уайтвея?

— Конечно. Престон Уайтвей — бульварный журналист, получивший по наследству три ведущие газеты Калифорнии, в том числе «Сан-Франциско инквайерер». — Он улыбнулся. — Газету, где ты работаешь… Говорят, он очень привлекателен внешне, известен и постоянно похваляется своим богатством, которое заработал сенсационными заголовками. Заодно он запустил когти в политику: пользуясь своим влиянием, помогает друзьям попасть в сенат Соединенных Штатов — и первый среди этих друзей комнатная собачка Осгуда Хеннеси сенатор Чарлз Кинкейд. Я даже думаю, что именно твой мистер Уайтвей помог Кинкейду получить прозвище «инженер-герой».

— Он не мой мистер Уайтвей, но… Ох, Исаак, у него замечательная новая идея. Его осенило, когда газета печатала отчеты о землетрясении. Киножурнал. Он называет его «Киномир». Будут снимать самые важные события и показывать в кинотеатрах и никелодеонах. И, Исаак! — Она взволнованно схватила его за руку, — Престон попросил меня помочь.

— И надолго?

— Не знаю. Полгода, год. Исаак, я знаю, что справлюсь. Этот человек дает мне шанс попробовать. Ты знаешь, я получила в Стэнфорде юридический диплом и была первой на курсе, но женщинам нельзя работать в юриспруденции. Поэтому я и просидела девять лет в банке. Я столько узнала! Но это не то, чем я бы хотела заниматься всю жизнь. Но мне хочется что-нибудь сделать, и это мой шанс.

Белл не удивился желанию Марион получить интересную работу. И не усомнился в ее любви. Оба хорошо понимали, как им повезло, что они встретились. Нужен был компромисс. К тому же он не мог отрицать, что у него самого сейчас дел по горло: нужно остановить Саботажника.

— Что если мы договоримся назначить дату свадьбы через полгода? Когда положение прояснится. Ты сможешь работать и после замужества.

— О, Исаак, это было бы замечательно. Я так хочу участвовать в первом киножурнале!

Магнитные Часы пробили четыре.

— Жаль, что у нас так мало времени, — печально сказала Марион.

Беллу показалось, что прошла всего минута с тех пор, как они сели в кресла.

— Отвезу тебя в твою контору.

Когда они выходили из вестибюля, он заметил, что Лилиан Хеннеси упорно смотрит в другую сторону. Но миссис Комден, когда их взгляды встретились, чуть улыбнулась. Белл вежливо кивнул ей, в который раз пораженный внимательностью и тактом этой женщины, и крепче сжал руку Марион.