Локомотив, большой 4-6-2, прошел шесть миль, прежде чем тормозной кондуктор с красным флажком остановил его там, где рельсы исчезали в большой яме. Сразу за этой ямой лежали на боку шесть пуллмановских вагонов, багажный вагон и тендер. Белл спрыгнул с паровоза и пошел к месту крушения.

— Сколько пострадало? — спросил он у железнодорожника, на которого ему указали как на начальника ремонтников.

— Тридцать пять человек. Четверо серьезно.

— Погибшие есть?

— Нет. Повезло. Ублюдок взорвал полотно минутой раньше. Машинист успел сбросить скорость.

— Странно, — сказал Белл. — Его нападения всегда были тщательно рассчитаны по времени.

— Ну, им конец. Мы его взяли.

— Что? Где он?

— Шериф схватил его в Огдене. Ему еще повезло. Пассажиры хотели его линчевать. Он ушел, но потом кто-то его узнал, он прятался в конюшне.

Белл нашел локомотив за местом крушения и приехал на нем в огденское депо.

Тюрьма размещалась в самом здании ратуши Огдена, в квартале от вокзала. Белла опередили два старших детектива Ван Дорна, дуэт по прозвищу Вебер и Филдс — Мак Фултон и Уолли Кизли. Никто из них не шутил. У обоих был мрачный вид.

— Где он? — спросил Белл.

— Это не он, — устало сказал Фултон. Он казался очень измученным, и Белл впервые подумал, не пора ли Маку задуматься об отставке. Он всегда был худым, но сейчас лицо осунулось, как у мертвеца.

— Не он взорвал поезд?

— Нет, он, — ответил Кизли. Его обязательный костюм-тройка в клетку был в пыли. Уолли выглядел таким же усталым, как Мак, но хотя бы не больным. — Только он не Саботажник. Попробуйте его разговорить.

— Да, у вас больше возможностей заставить его говорить. Нам он ни слова не скажет.

— А зачем ему говорить со мной?

— Он ваш старый знакомый, — загадочно объяснил Фултон. Они с Маком были на двадцать лет старше Белла, знаменитые ветераны, друзья, и имели право говорить все что угодно, пусть Белл и возглавлял расследование дела Саботажника.

— Я бы все из него выбил, — сказал шериф. — Но ваши люди велели ждать вас, а железнодорожная компания предупреждала, что заказывает музыку Ван Дорн. Глупость, по-моему. Да только меня никто не спросил.

Белл прошел в комнату, где задержанный ждал, прикованный наручниками к столу, надежно привинченному к полу. «Старым другом» оказался медвежатник Джейк Данн. На одном краю стола лежала аккуратно перевязанная пачка новых пятидолларовых банкнот, по словам шерифа, очевидно, плата за работу. Первой же мрачной мыслью Белла была такая: Саботажник нанимает сообщников, чтобы те выполняли грязную работу. А значит, ударить в любом месте и уйти оттуда задолго до того, как удар будет нанесен.

— Джейк, во что ты впутался на этот раз?

— Здравствуйте, мистер Белл. Не видел вас с тех пор, как вы отправили меня в Сент-Квентин.

Белл сел и посмотрел на него. Сент-Квентин обошелся со взломщиком сурово. Он выглядел на двадцать лет старше: пустая оболочка некогда сильного человека. Руки у него дрожали так, что трудно было представить, как ему удалось установить заряд, не взорвав его при этом случайно. Вначале обрадовавшийся знакомому лицу, теперь Данн ежился под взглядом Белла.

— Взрывать сейфы «Уэллс Фарго» — это грабеж, Джейк. А вот пускать под откос пассажирский поезд — убийство. Тот, кто заплатил тебе за это, убил десятки человек.

— Я не знал, что мы взрываем поезд.

— Ты не знал, что, если взорвать рельсы под быстро идущим поездом, он упадет? — недоверчиво сказал Белл, и его лицо потемнело от отвращения.