— Убирайтесь с линии огня! — приказал им Эдвардс. — Стреляйте по рубке.

Он сам схватил ленту и стал подавать, пулемет громко застучал, поливая лихтер огнем.

Двести пуль вырвались из ствола, пролетели четверть мили и пробили рубку лихтера, разнеся в куски дерево и стекло. Две пули разбили рулевое колесо, третья разорвала веревку, которой был привязан руль, и корабль получил возможность повернуть. Но давление воды на корпус удержало его на прежнем курсе — прямо на пороховой причал. Тут рухнула вся рубка. Крыша упала на руль, сбив вниз его спицы, поворачивая само колесо и руль, к которому оно крепилось.

Второй акт «Фоллиз» начался грандиозно, а продолжился еще грандиознее. За «Вальсом джиу-джитсу», исполненным принцем Токийским «прямо из Японии», последовала комическая песня «Думаю, мне больше нельзя ездить в авто»:

Когда песня закончилась, загремел барабан. На пустую сцену вышла танцовщица в голубой блузке, короткой белой юбочке и красном трико. К первому барабану присоединился второй. На сцене появилась вторая девушка. Опять барабан и опять девушка. И вот уже бьют шесть барабанов и шесть девушек ходят взад и вперед по сцене. Вступают все новые и новые барабаны, от их гула начинают дрожать сиденья. И вдруг пятьдесят самых красивых танцовщиц Бродвея прервали свой танец, выхватили пятьдесят барабанов из груд, сложенных за кулисами, спустились со сцены с обеих сторон и побежали по проходам между зрителями, колотя в барабаны и высоко поднимая обтянутые красным ноги.

— Разве ты не рад, что мы пришли? — крикнул Эббот.

Белл поднял голову. В потолочных окнах он заметил вспышку, как будто к прожекторам на сцене добавились другие, на крыше. Небо словно охватило огнем. Все здание задрожало, и Беллу на мгновение почудилось, что это землетрясение. Но потом он услышал громовой взрыв.

Глава 26

Оркестр «Фоллиз» вдруг замолчал. Жуткая тишина сковала театр. И тут, словно тысячи барабанов, загрохотали сыплющиеся на жестяную крышу обломки. Окна разлетелись, и все в театре: публика, рабочие сцены, танцовщицы — закричали.

Исаак Белл и Арчи Эббот разом пробежали по ряду между сиденьями, миновали брезентовую завесу и кинулись к внешней лестнице. В юго-западной части неба, в районе Джерси-Сити, они увидели красное зарево.

— Пороховой причал, — с упавшим сердцем сказал Белл. — Нам лучше скорее туда.

— Смотри, — сказал Арчи, когда они сбегали по лестнице. — Всюду разбитые окна.

Окна выбило во всех зданиях квартала. Сорок Четвертую улицу усеивали обломки стекла. Детективы повернулись спиной к толпе, в панике несущейся по Бродвею, и побежали по Сорок Четвертой к гавани. Пересекли Восьмую авеню, потом Девятую и оказались в Адской кухне; приходилось лавировать среди высыпавших наружу посетителей салунов и обитателей съемных квартир. Повсюду выкрикивали:

— Что случилось?

Детективы Ван Дорна пересекли Десятую авеню, потом пути Центральной железной дороги и Одиннадцатую авеню, увертываясь от пожарных машин и испуганных лошадей. Чем ближе они подходили к воде, тем больше видели разбитых окон. Полицейский попытался не пустить их на причал. Они показали значки и пробежали мимо.

— Пожарный пароход! — закричал Белл.

От Восемьдесят четвертого причала, щетинясь брандспойтами и изрыгая дым, отходил нью-йоркский пожарный пароход. Белл подбежал к нему и прыгнул на борт. Эббот последовал за ним.

— Ван Дорн, — сказали они удивленному матросу. — Нам нужно в Джерси-Сити.

— Не туда попали. Мы идем в центр заливать причалы.

Почему пароход получил такой приказ, вскоре стало ясно.