– Эй, ты что, шутишь? – язвительно спросил профессор.

– Вчера фюрер велел мне подготовить отчет о Вальдхаймском исследовании.

– Сам фюрер? – уточнил Кейтель, обдумав услышанное.

– Я надеялся, фюрер забудет, у него ведь мысли только об Олимпиаде, но увы. – Эрнст протянул Кейтелю записку Гитлера и объяснил, каким образом фюрер услышал об исследовании. – Спасибо человеку, у которого много титулов, а лишнего веса еще больше.

– Толстяку Герману, – громко проговорил Кейтель и с досадой вздохнул.

– Т-ш-ш! – зашипел Эрнст и велел: – Говори намеками!

В последнее время под «намеками» подразумевалось «на людях говори о партийной верхушке только хорошее».

Кейтель пожал плечами и тихо спросил:

– А ему-то до нас какое дело?

У Эрнста не было времени и сил говорить об интригах в правительстве с человеком, посвятившим жизнь науке.

– Дружище, что нам делать? – поинтересовался Кейтель.

– Я решил перейти в наступление. Мы нанесем мощный ответный удар. К понедельнику мы подготовим отчет, подробнейший.

– За два дня? – усмехнулся Кейтель. – У нас пока только первичная информация, и та весьма ограниченна. Может, пообещаешь через пару месяцев подготовить обстоятельный анализ? Мы бы…

– Нет, доктор, – смеясь, перебил Эрнст, переходя на шепот, раз не получается говорить намеками. – Фюрера не попросишь ждать пару месяцев, только пару дней или минут. Действовать лучше сейчас же, молниеносно. Геринг продолжит свои интриги и может напакостничать так, что фюрер начнет копать глубже, ужаснется увиденному и полностью остановит исследование. Геринг украл доклад Фрейда и во всеуслышание упомянул о нем на вчерашнем собрании. «Еврейский врач-психиатр», кажется, так он выразился. Видел бы ты лицо фюрера! Я думал, меня сейчас же отправят в Ораниенбург.

– Фрейд великолепен, – прошептал Кейтель. – Его идеи очень важны.

– Идеи Фрейда использовать можно. Равно как и идеи других психологов. Но…

– Фрейд – психоаналитик.

«Ах, ученые, еще хуже политиков», – подумал Эрнст, а вслух сказал:

– Но в исследовании ссылаться на них не станем.

– Это интеллектуальное жульничество, – мрачно изрек Кейтель. – Высокие моральные принципы очень важны.

– Только не в нынешних обстоятельствах, – категорично возразил Эрнст. – Мы не станем публиковать результаты исследования в университетских журналах. Цель у нас совершенно иная.

– Хорошо, хорошо, – раздраженно отозвался Кейтель. – Меня-то тревожит иное – у нас данных маловато.

– Знаю. Я решил, что нам нужно больше добровольцев. Дюжина. Соберем самую многочисленную группу, чтобы произвести впечатление на фюрера и заставить его проигнорировать Геринга.

– Да нам времени не хватит. К утру понедельника? – насмешливо переспросил Кейтель. – Нет, мы точно не успеем.

– Успеем, нужно успеть. Исследование слишком важно, чтобы потерять его в этом выяснении отношений. Завтра после обеда устроим конференцию в училище. Я изложу фюреру нашу чудесную концепцию новой немецкой армии. Задействую весь свой дипломатический талант. Я знаю нужные фразы. – Эрнст огляделся по сторонам и снова зашептал: – Выбьем почву из-под жирных ног министра авиации!

– Можно попробовать, – неуверенно отозвался Кейтель.

– Нет, выбьем, – заявил Эрнст.