— Значит, ты все для себя решила. — Взгляд Нэша сделался замкнутым и отстраненным. — Тебе кажется, что твои доводы безупречны. Но ты не учла одну деталь. Я не Джон Уинстон. И то, что сделал он, не имеет ко мне ни малейшего отношения, разве что в твоем воспаленном воображении.

Взгляды их скрестились. Воцарившееся молчание оглушало. Бет била дрожь. Она просто не могла больше находиться с ним в одной комнате.

— Ты совершаешь ошибку, Бет.

— Я совершила ошибку, когда связалась с тобой!

Не оглядываясь, Бет схватила свою сумку и выскочила из дома Нэша.

Она уходила навсегда.

12

Коробка, которую Бет пыталась засунуть на верхнюю полку шкафа в чулане, едва не свалилась ей на голову. От раздражения она даже зарычала, но все-таки запихнула коробку на место. Никто в здравом уме не затеет уборку в такую жарищу. Хотя кто сказал, что она в здравом уме?

Всю неделю Бет вкалывала как проклятая. Засиживалась в офисе по вечерам, приходила домой и бралась за обустройство жилища. Перемыла все окна, разобрала все шкафы, отполировала всю мебель. Уставала ужасно, но своей цели добилась — все эти дни практически не вспоминала про Нэша. На сознательном уровне. Но беспокойные сны по ночам, сладостное томление подавляемых желаний, непрошеные мысли говорили о том, что она просто старается обмануть себя, что чувства к нему никуда не ушли, как она ни старалась. С этим надо было что-то делать, иначе и вправду можно рехнуться. Может быть, завтра, когда придется увидеться с Нэшем на презентации у Осгуда, она поймет, что делать. Народу будет много, следует держаться холодно и отстраненно, не боясь никаких разборок…

Да, она привыкла к Нэшу. Ну и что? Как привыкла, так и отвыкнет. Она уже знала, что значит превозмочь боль и жить дальше. И не допустит, чтобы кто-то разбил ей сердце. Почему-то глаза защипало? Наверное, от пыли.

Бет подхватила очередную коробку, чтобы запихнуть ее в шкаф, но вдруг зазвонил телефон. Семь часов вечера, воскресенье. Должно быть, родители. За всю неделю она ни разу им не позвонила — пока не в силах сказать, что совершила очередную ошибку. Бет опустила коробку на пол и поспешила к телефону.

— Бет, это Нэш. Только не вешай трубку.

Вот так неожиданность! При одном только звуке знакомого голоса тело охватила предательская слабость.

— Нам не о чем разговаривать.

— Я звоню от Шэннон. Мне нужна твоя помощь.

Ему нужна помощь? Притупившаяся за неделю ярость вспыхнула с новой силой.

— Если это очередная уловка…

— Бет, послушай, пожалуйста. Вейна сейчас нет в городе. Дэйв всю неделю чихал и кашлял, а сегодня вдруг резко подскочила температура, и он задыхается. Сестра повезла его в больницу. Мне надо ехать туда, Шэннон в невменяемом состоянии, но я не могу никого найти, чтобы побыли с Джейсоном и Роджером. Ты не приедешь? Может быть, придется переночевать. — Бет удивленно вздохнула, и Нэш поспешно добавил: — Я не хотел тебя беспокоить, но у меня действительно нет выхода.

Бет на секунду задумалась. Ее замечательно приняли в семье Шэннон, и надо помочь хорошим людям. Не Нэшу. А Шэннон.

— Сейчас приеду. Ты пока успокой мальчиков. Скажи, что мы будем печь торт или что-нибудь вроде этого.

— Спасибо, Бет.

Она повесила трубку, проигнорировав слова благодарности. Быстро собрала сумку: смена одежды, пара чистого белья, зубная щетка, включила автоответчик и пулей вылетела из дома.

Притихшие Джейсон и Роджер сидели перед телевизором.