Нет. Согласно обету я должен всё сделать сам. Даже если помощь Магнуса не пригодится, Кислый растреплет про мою трусость.

Так что я пошел один, хоть и слышал голос Гуннара.

Тварь уходила дальше от моей группы. Уже не слышны были ни шаги, ни перекличка хирдманов. Следы становились всё отчётливей, всё свежее. Я уже сам чуял сладковато-гнилостный запах тварей. Ещё немного, и я добуду тварь. И никто больше не посмеет усомниться в словах Кая Безумца!

Утробное рычание раздалось из-за спины.

Обошли!

Я рухнул наземь. Надо мной пронеслась размытая тень.

Рогатину вперед! Но проклятый гарм не спешил насаживаться на нее грудью. Порождение бездны стояло напротив меня, оскалившись и моргая тремя красными буркалами. Кривая задняя лапа. Темная шерсть. Низко опущенная брыластая морда с клыками размером с палец.

Что ж! Не сводя наконечник с твари, я медленно встал на ноги.

Всё же зря я не позвал Магнуса! Гарм был здоровенным! Снежные волки, которых мы рубили прошлой зимой, по сравнению с ним казались пушистыми щеночками. Я облизал пересохшие губы и шагнул навстречу твари. Рычание изменилось. И тварь прыгнула. Кривая задняя лапа подломилась, и вместо рывка получился какой-то жалкий подскок.

Я шагнул в сторону и ткнул рогатиной навстречу гарму. Острие скользнуло по ребрам, вспороло кожу, мышцы и скрежетнуло по кости.

А, Бездна! Мало!

Рана неопасная. Она не могла помешать твари разорвать меня прямо сейчас или сбежать. Не то проскулив, не то прорычав, гарм бросился на меня. Нацелился на ногу. Я дернулся назад, оставив кусок штанины в кривых клыках твари. Успел лишь процарапать рогатиной полосу на спине.

Как же достать эту сволочь? Бросить рогатину и топором? Ну нет. Перехватить рогатину обратным хватом? А если прыгнет?

Гарм снова метнулся ко мне понизу. На этот раз я успел выставить оружие. И в последний миг эта тварь отвернулась, уклонившись от острия.

Вот же тварь!

Я рванул рогатину вперёд и всадил ее в плечо гарму. Да, косо, да, не в упор, но хоть что-то. Тварь попятилась. Я же напирал, вгоняя железо глубже. Гарм скулил от боли, как обычная шелудивая псина. Так тебе, сволочь! Дайте мне сюда всех этих тварей! Всех выпотрошу и кишки по деревьям развешаю!

Безднов выродок запнулся и рухнул на землю, выворачивая наконечник из раны. Я подскочил, выдернул рогатину и с размаху воткнул ее в мягкое подбрюшье. Провернул, выдернул и воткнул ещё раз. Тварь засучила ногами, и я отступил подальше, держа оружие наготове. Сейчас она сдохнет.

Хруст снега сбоку. Что за…

Новая тварь в прыжке толкнула меня лапами. Кривые челюсти сомкнулись на толстом древке рогатины и вмиг перекусили его. Я отлетел на дергающуюся в предсмертных судорогах тварь. Из лёгких разом выбило весь воздух. Едва успел подставить под пасть гарму руки. Хвала Фомриру за наручи! Ну и мне, конечно. Я впихнул руки поглубже, и тварь не могла ни сомкнуть челюсти, ни освободить их.

Смердящее гнилью дыхание. Вонючая слюна стекала прямо мне на лицо. Ни туда ни сюда. Сил хватало лишь, чтобы удерживать гарма. А он, тварь такая, тяжелый! Надолго меня не хватит. Я лягнул гарма, но тот даже не двинулся. А есть ли у гарма яйца? Если вдарить по ним, он перекусит мои кости или со скулежом отползет? Я еще быстрее замахал ногой, пиная туда, куда мог достать.

— Рычишь, сссука! — не разжимая губ, пропыхтел я. И тут понял, что рычал не тот гарм, что стоял надо мной.

А сожранные гармами куда попадают после смерти? Как много вопросов накопилось у меня к жрецам. Ну всё в Бездну! Сейчас пробью этому куда надо, а там пусть хоть сожрут. Зато обет соблюл.

Гарм взвизгнул, обдав новым потоком слюней, навалился на меня, и я почувствовал, что давление на наручи ослабло.