— Чесо же ради из земли выник?

Тимофеев не нашелся, что ответить: он не знал, как мог выглядеть со стороны их финиш. На подмогу ему пришел Фомин.

— Так надо, друг, — сказал он весомо и протянул незнакомцу широкую сильную ладонь.

Тот внимательно изучил ее, попутно ощупав закатанный выше локтя рукав рубашки на предмет обнаружения скрытого оружие, после чего крякнул и приложился к ней короткопалой десницей.

— Ну зри, — промолвил он. — Отныне да не сольстишь, да не заморочишь. Иначе я к тебе мертвый приду, за твой обман укорю…

— Не обману, — успокоил его Фомин. — Ты кто такой?

— Осен, — назвался мужичок и полез из своего укрытия. — Волос на мне великий да буйный. Паче тебя со товарищем, — намекнул он на короткую стрижку гостей из двадцатого века.

– «Осен» означает усатый, лохматый, — заметил Тимофеев в ответ на слегка удивленный взгляд Фомина.

— Тако, — поразмыслив, согласился мужичок.

Напрасно было попытаться определить его возраст. В пышной пегой бороде, что непринужденно переходила в прическу, различался крепкий, как редиска, нос, часто моргали незамутненно-голубые глаза да изредка угадывался рот. Из бурой с проплешинами шкуры торчали жилистые, в страшных застарелых шрамах, руки и черные босые ступни, и весь он смахивал на лешачка из мультфильма, затюканного прогрессом и безобидного. Однако к стволу сосны как бы между делом была прислонена суковатая дубина, местами отполированная до блеска — вероятно, частым употреблением.

— А ну как я тебя вопрошу? — вдруг сказал Осен.

— О чем? — поинтересовался Фомин, не ожидая подвоха.

Осен склонил голову на плечо, зажмурился и раздельно произнес:

— Чего есть элементная база темпорального инверсора векторного типа?

У Тимофеева отпала челюсть.

— Элементная база… чего? — переспросил Фомин. — Тимофеич, я не ослышался?

— Нет, Коля. И если до сих пор не веришь, что мы на правильном пути… Эй, эй, ты что?!

Осен, как видно, утомившись дожидаться ответа, потянулся к своей дубине.

— Кощеева морока, — сказал он убежденно. — Нет за вами правды, и рукожатие ваше обманное…

К счастью, вовремя отработали рефлексы, благоприобретенные Фоминым на военной службе, и он успел припечатать Осена к сосне прежде, чем его нехитрое, но эффективное оружие набрало необходимый для поражения цели замах. Мужичок, с ненавистью сопя, ворочался в его железных объятиях.

— Подожди, не суетись, — увещевал его Фомин. — Ну не знаем мы, что за элементная база… А ты сам-то знаешь?

— Не ведаю, — заявил Осен. — Но ответное слово ведаю. Да не выдам тебе, кощеев ты бес, любо резать меня учнешь…

— А ведь это пароль, — сказал Тимофеев. — Жаль, мы отзыва не знаем, и этот приятель поджидал здесь тех, кто его знает. Быть может, тех, что до нас вынырнули. Отпусти его, Николай.

Фомин отступил на несколько шагов.

— Ничеcо же не ведаю, — бормотал Осен, выставив древо перед собой. — Глаголено бысть: иди тотчас на поляну и жди. Буде какие люди явятся — вопрошай. Буде не ответят — избеги. Да разве то люди из земли выникают?! Иные тако же выникли да в лес утекли, я за ними не поспел…

— Кем глаголено-то бысть? — попробовал выспросить Тимофеев.

Но Осен пихнул его в грудь концом дубины и снова поклялся молчать, даже если Тимофееву вздумается резать его и жечь.