Снова послышались чьи-то шаги, но на этот раз они не были шаркающими. Зажмурившись от боли, Тень быстро, насколько это было возможно, перекатился обратно к стене и замер. По ту сторону колючей проволоки появился высокий светловолосый мужчина в широких серых штанах, белой тканевой рубашке без пуговиц с расшитыми узорами воротником и манжетами. На босых ногах красовались самодельные лапти, собранные из оторванной от ботинок или сапог подошвы, к которой приладили лоскуты какого-то материала.

– Рад приветствовать тебя, путник, в нашей общине. От лица старейшин приношу свои извинения за столь жесткое обращение, но это сделано во благо. Нам неизвестны ваши мотивы, поэтому приходится принимать столь строгие меры, – довольно тонким, не подходящим мужчине голосом начал разговор незнакомец.

– Кто ты такой? Где мой друг? Где мы находимся? – спросил Тень.

– Батюшка и матушка при рождении дали мне имя – Красимир. Тот человек, который был с тобой, предстал перед судом старейшин.

– Каким судом?! За что вы собрались судить его?!

– Этот негодник ударил по лицу брата Здебора и попытался сбежать, чтобы рассказать о нас другим грязнолюдам. Это в благодарность за пищу, принесенную ему в знак добрых помыслов наших.

– Какое наказание за это предусмотрено?

– Это будет решать совет старейшин. Твоего товарища ждет обряд очищения. Волхвы уже все приготовили для его проведения.

– Что ты несешь?! – прошипел сталкер. – Какой, к чертям, обряд?! Какие волхвы?! Вы здесь все с ума сошли, что ли?!

– Не смей призывать нечистого, грязнолюд! – завизжал светловолосый. – Я пришел к тебе с благими вестями, но ты поклоняешься зверю! Ничего страшного, – вдруг успокоился Красимир. – Священный огонь очистит твой дух.

Развернувшись, он направился в сторону выхода.

– Эй! Постой! Какой еще священный огонь?! Вы больные сектанты!

Но Красимир покинул помещение, не проронив ни слова. С улицы донесся какой-то шум, похожий на монотонное пение. Среди этого гула Тень услышал разъяренные возгласы Меткого:

– Вы психи! Кем себя возомнили?! Оставьте меня в покое! Хорошо! Можете делать со мной что хотите, но отпустите Тень! – затем крики перешли в вопль, полный ненависти и боли.

Крики товарища становились все тише. Это означало, что его куда-то уводят. Спустя несколько минут раздался треск горящих в костре веток, только он был в разы громче. Потянуло дымом.

Почуяв этот запах, сталкер осознал, что означает выражение «священный огонь». Он снова попытался высвободить связанные конечности, но ничего не вышло. Треск костра усилился в несколько раз, и сквозь него прорвался истошный вопль друга:

– Будьте вы прокляты! Я достану вас с того света! Клянусь! Вы за все мне ответите! Тень! Спасайся, брат! – затем его голос сорвался на хриплый вой.

– Оставьте его в покое! Твари! – до хрипоты в голосе заорал Тень. – Помогите! Кто-нибудь!

Крики Меткого не утихали, а связанный по рукам и ногам сталкер, чувствуя свою беспомощность, катался по клетке, извиваясь, не оставляя попыток освободиться.

Вскоре полный боли голос несчастного утонул в смешавшихся меж собой звуках пылающего огня и песнях сектантов. Застыв у колючей проволоки, сталкер устремил взгляд на проносящиеся по небу клубы дыма. Он зажмурился, а сквозь сомкнутые веки потекли слезы. Тень злился на себя за то, что это именно он заметил человека, скрывающегося на чердаке от Всплеска.