Ковбой, занятный тип. Среднего роста, лет тридцати пяти. Постоянно носит шляпу, как у искателей приключений с Дикого Запада. Порой завалится на землю, надвинет головной убор на глаза и лежит так, закинув ногу на ногу, пожевывая травинку. Как оказалось, он хорошо разбирается в музыке и соответствующем оборудовании. Поэтому ему отошло место диджея.

Беня, выходец из славного города Баку, безоговорочно отправился на кухню. Долма, шашлык, плов – можно бесконечно перечислять блюда, которые он превосходно готовит. Сейчас же азербайджанец метался по залу и канючил, что кто-то утащил его священный поварской нож.

За барной стойкой расположился Сердюк. В свои пятьдесят два года этот тип умудрился три раза пережить клиническую смерть, наступавшую в результате сильной алкогольной интоксикации. Но в итоге завязал. Не пьет совсем. Ни грамма. Как он сам признался – около четырех лет. В связи с его умением обращаться с выпивкой и мешать разные коктейли вопрос, кто встанет за стойку бара, отпал сам собой.

Посреди зала, за одним из столов, обхватив голову руками, сидел Степанович. У старика, по всей видимости, намечался нервный срыв.

Усмехнувшись, я отправился в щитовую. Проверил все предохранители, стабилизаторы. Убедившись, что все работает как надо, вернулся в зал. Но, вновь окунувшись в суетливую атмосферу, поспешил покинуть бар, пока не припахали или пока меня не накрыло, как Степановича.

Несмотря на разгар дня, в Ясном было довольно многолюдно. Обычно в это время можно встретить только прибывших новичков или тех, кто носа дальше края поселка не высовывает. Хотя чему я удивляюсь? Ведь Кривой объявил, что в день открытия «Кривой дорожки» угощение и выпивка за счет заведения. А кто ж откажется напиться, так еще и задарма? Верно, никто. Как говорится, на халяву и хлорка сахар.

В голове возникла идея: а что, если ознаменовать это событие фейерверком? Конечно же, ни о какой пиротехнике, привезенной с Большой земли, не могло идти и речи. Но это же Зона. Здесь своих ништяков хватает. Благо Леший научил меня делать сборки. Вспомнив, где в окрестностях в последнее время встречал «микроволновку» и «крематорий», я ухмыльнулся, предвкушая овации публики, и отправился на поиски нужных мне артефактов.

Выйдя на дорогу, в первую очередь двинулся к полуразрушенной распределительной подстанции. Если меня не опередили, то «огонь» или «пересвет» найду.

В месте, где асфальт сворачивал в сторону старых ферм, спустился вниз. Заметив череп и несколько обглоданных костей, невольно вспомнил Малмыгу. Нет, мне нисколько его не жаль. Собаке – собачья смерть. Как бы жестоко это ни звучало.

В голове возник образ Петровича. Подумав о судьбе бывшего коллеги, я немного загрустил. Люди Кривого так и не выяснили, куда он пропал. Ни соседи, ни дочь не видели Петровича очень давно. Возможно, он тоже вернулся в Зону. Но почему не дал знать? Нет. Вряд ли. Хотя, если учитывать то, что его машину нашли в овраге неподалеку от Периметра, в некоторой степени это подтверждает теорию о возвращении сталкера в привычный для него ареал обитания.

Решив, что останки бандита могут помочь в добыче артефакта, я поднял с земли череп, взглянул в его пустые глазницы и со словами «гори в аду, сука» швырнул его в центр выжженной травы. Возникший столб гудящего пламени поглотил «подарок». Отступив на пару метров, я дождался, пока аномалия утихнет. Мне повезло. Как только огонь погас, по траве покатился ярко-красный раскаленный шар. Я открыл контейнер, подобрал диковинку и отправился к элеватору.