Малмыга встал из-за стола, подошел к барной стойке, заказал двести грамм виски. Осушив стакан, громко потянул носом и направился к выходу, потирая руки. Он надеялся, что быстро провернет это дело. А Жабу… Жабу можно и в расход. Слишком уж высокомерный, падла.

На следующий день, без четверти семь вечера, Малмыга в костюме «Горка» топтался у стелы, представляющей собой название города и герб. Вскоре прибыл Жаба. Он приехал на ржавом, местами насквозь прогнившем «Москвиче-410». Отвратительно скрипя тормозами, чудо советского автопрома остановилось и тут же заглохло.

– Заждался? – с явной издевкой в голосе поинтересовался Жаба. – Кидай манатки на заднее сиденье и толкни. Сама она не заведется.

Малмыга пришел в бешенство, но вида не показал. Слишком уж заносчиво вел себя подельник. Забросив набитый до отказа рюкзак в автомобиль, скрипя зубами от злости, уперся руками в крышку багажника, сдвигая колымагу с места. Дернувшись, ведро с болтами наконец-то завелось.

– Запрыгивай! – высунувшись в окно, крикнул Жаба.

Плюхнувшись на переднее пассажирское сиденье, Малмыга бросил презрительный взгляд на подельника, тут же отвернулся, уставился в окно.

В наступающих сумерках мимо проносились облысевшие деревья, дачные домики, вспаханные огороды. Вскоре автомобиль свернул с асфальта на грунтовую дорогу, пролегающую через поле. За окном окончательно стемнело. Старый «Москвич» громыхал и ухал на каждой кочке. В свете фар Малмыга увидел черные очертания домов впереди.

– Почти приехали! – перекрикивая грохот, сообщил Жаба. – Ща ласточку схороним, а дальше на своих двоих.

Заехав в поселок, они свернули в один из дворов и остановились у деревянного сарая.

– Открывай ворота, – скомандовал подельник. – И рюкзаки сразу вытащи.

Нахмурившись, Малмыга вышел из машины, с силой хлопнув дверью. Достал рюкзаки, бросил их на траву и направился к сараю. Распахнув скрипучие ворота, отошел в сторону, освобождая дорогу «Москвичу». Ржавое корыто закатилось внутрь, громко чихнуло и окончательно заглохло.

Малмыга уселся на деревянных ступеньках, ведущих в дом. Дымя сигаретой, бандит с ухмылкой наблюдал, как его подельник возится с заклинившими воротами. Одна из створок углом уперлась в землю. Как только Жаба ни старался, она не поддавалась. И так, и сяк пытался сдвинуть ее с места, но тщетно. Разогнавшись, Жаба плечом вре́зался в деревянную створку. С хрустом она все же поддалась, захлопнулась, а горе-подельник свалился на землю. Малмыга не выдержал и засмеялся в голос.

– Вместо того чтоб ржать как конь, мог бы помочь, – недовольно проворчал Жаба. – Отдохнул? Молодец. Хватай манатки и погнали. Нет времени штаны просиживать.

Закинув рюкзаки за спины, бандиты обошли двор и зашагали напрямик через поле. Идти по пахоте в полной темноте – то еще счастье. Включать фонарик Жаба категорически запретил. Мол, свет привлечет охрану Периметра, и вся операция по проникновению в Зону накроется медным тазом.

Мигнула молния. В небе загрохотало. Спустя несколько минут пошел дождь. Мерзкий, холодный. Земля под ногами вмиг превратилась в скользкую, липкую грязь.

– Вот же падла! – выругался Малмыга. – Дождя нам как раз не хватало для полного счастья. – Не успел он договорить, как поскользнулся на очередной кочке и пластом свалился в размокшую землю. – Сука! – бросил он, отплевываясь. – Долго еще?!

– Уже пришли, – отозвался Жаба. – Я смотрю, ты решил основательно под сталкера замаскироваться? Молодец! Отличное решение, – проговорил он, не скрывая издевки в голосе.