– Дражайшая Софи! Наконец-то! Как я по тебе скучала… Ведь писать друг другу письма это не то, что быть вместе! – Она крепко обняла Софи, не обращая внимание на ее липкий от сахара передник. – Ну скажи, что ты тоже рада меня видеть.

– Ну конечно же! – рассмеялась Софи. – Ты прямо такая модница стала!

– Да уж, – Генриетта повернулась на месте, чтобы на нее можно было посмотреть со всех сторон.

– Угадай, кто моя Портниха? Мадам Роз, что прежде шила для самой Марии Антуанетты! Она теперь тоже эмигрантка. – И, подобно маленькой розовой птичке – колибри, она порхнула к Кларе.

– Как вы, миссис Ренфрю? Я так разволновалась, увидев Софи, что даже забыла вас поприветствовать.

– Со мною все в порядке, – ответила Клара, разглядывая Генриетту с ехидным огоньком в глазах. – Похоже, в этом сезоне ты будешь первой красавицей Брайтона.

– Надеюсь… Мне бы хотелось, чтобы мужчины оглядывались на меня, когда я иду по улице. Ну что, считаете меня испорченной? – Генриетта хитро усмехнулась. – А прежде, когда я прогуливалась по Брайтону одетая как серая мышка, да еще в компании своих дяди и тети, или отсиживала эти ужасные часы за изготовлением соломенных шляпок! Нет, прежде я была счастлива лишь в этом ателье.

Она поспешила к Робину.

– Ты пришел на работу сюда как раз тогда, когда я уволилась. Ты доволен?

Парень покраснел.

– Да, мадам:

– А что ты сейчас делаешь? – спросила с явным интересом Генриетта.

– Это новая продукция, мадам. Вазы из твердого сахара на пьедесталах из папье-маше, с позолотой и серебром. Они предназначаются для богатых праздничных столов. По идее в них должны ставить цветы.

– Какие они миленькие. Я должна обязательно закупить несколько таких для своих вечеров.

– Мы делаем их совершенно разными, так что вы сможете подобрать себе формы по вкусу.

Но внимание этой женщины уже переключилось на второго молодого ученика, что заворачивал конфеты на другой стороне длинного стола. Подобная работа Генриетте была очень хорошо знакома.

– Как тебя зовут?

– Оливер, мадам.

– Вот как. Дай-ка мне посмотреть, как ты их заворачиваешь. Уж я то в этом деле толк знаю. – Схватив с игривым видом одну из бумажек, она пробежала по ней глазами, однако вслух того, что было на ней напечатано, так и не произнесла. Софи заметила, как изменилось лицо ее подруги, прежде чем она уронила бумажку, словно обжегшую ей пальцы.

– Ну как, хорошо у меня получается? – спросил Оливер.

Эта красавица, похоже, внесла приятную перемену в его монотонный труд.

Генриетта ответила ему почти машинально, по-матерински похлопав по плечу.

– Отлично: Я бы и сама лучше не сделала. – И вновь став сама собою, без умолку затараторила о своем. Подойдя к месту, где складывали коробки с конфетами, готовые к отправке, она заметила:

– Мне бы хотелось сделать заказ, чтобы некоторые сорта твоих конфет, Софи, регулярно поставлялись в нашу с сэром Роландом летнюю резиденцию.

Софи подошла к Генриетте.

– А каких тебе именно хотелось? Сейчас пойду принесу свою книгу заказов.

– Я пойду с тобой, – и взяв Софи под руку, Генриетта поспешила на улицу.

– Подожди! – спохватилась Софи. – Я ведь книгу эту в ателье оставила.

– Забудь об этом.