– Забудь об этом. Просто я хотела у тебя кое о чем спросить. Ты не читала последнего выпуска эмигрантской газеты с отчетом о политическом митинге, проведенном в Париже в поддержку Революционного правительства?

– Да, читала. И среди тех, кто на нем выступал, был Эмиль де Жюно. А это может значить лишь одно. Он вновь вернулся во Францию, слава Богу!

– Так что теперь тебе нечего бояться, Софи. Твой враг оставил свои напрасные поиски.

Софи призадумалась, прежде чем ответить.

– По крайне мере, на некоторое время.

– Да не будь ты такой пессимисткой, – попыталась успокоить ее Генриетта. – Негодяй не может тебя всю жизнь разыскивать, и, похоже, сейчас он увлечен борьбой за власть, начавшейся после того, как гильотинировали принца Орлеанского. Так что в ближайшее время он точно в Англию не вернется.

– Я собираюсь рассказать об этом Рори, когда он вернется из Лондона. Хотелось бы тебе верить, подруга, но все же чутье мне подсказывает, раньше или позже Эмиль де Жюно вернется. А пока я благодарна Господу за полученную передышку.

– Ну, теперь неси свою книгу заказов.

– Да я тебе и так конфет подарю.

– Ни в коем случае! Бизнес есть бизнес. Тем более мне будут необходимы регулярные поставки в течение всего лета. А зимой буду посылать за твоей продукцией слуг. – Генриетта удовлетворенно закатила глаза. – Все, довольно с меня визитов ко всем многочисленным родственникам моего мужа, что обитают близ Вестонбери. Зимой шотландские замки промерзают насквозь! Супруг обещал мне, что первую половину зимы мы проведем в Лондоне, а затем отбудем в его имение, где и будем до самой весны. Не может жить без этой своей охоты. Слушай, а ты не собираешься вновь устроиться белошвейкой в Морской Павильон?

– Отныне я буду там появляться крайне редко. Поскольку в этом году принц будет отдыхать в Брайтоне вместе с принцессой, на работу взяли двух постоянных белошвеек, а меня будут вызывать во дворец лишь для выполнения самой тонкой работы. Морской Павильон вновь наполовину в строительных лесах, и, боюсь, принцесса в нем надолго не задержится.

– А что же там теперь устраивают?

– Капитальный ремонт, а еще возводят отдельные покои для принцессы Уэльской. Они еще не скоро будут завершены.

– А принц вес еще проводит званые вечера, несмотря на весь этот ремонт? – разволновалась Генриетта. – Роланд надеялся, что как и в прошлом, мы будем приглашены.

– Не волнуйся, половина дворца все еще обжита. Ты, безусловно, ослепишь там всех своим новым нарядом.

К радости Генриетты, она не только вскоре получила приглашение Его Высочества, но и оказалась вместе со своим супругом в числе избранных городским церемониймейстером на все особо примечательные праздничные мероприятия, проводимые этим летом в Брайтоне по случаю бракосочетания наследника престола.

Когда Софи вновь стала ходить на работу в Морской Павильон, до нее дошли слухи, что не все ладно между принцем и принцессой Каролиной. Принца возмущали и ее чрезмерно громкий голос, и хриплый смех, и патологическая тяга к скабрезностям. Грация была ей чужда, и ходила она словно пахарь за сохой. К тому же принцесса была очень неопрятна и небрежна. Как Софи уже говорили прежде, эта немка боялась воды, словно кошка, и частенько слуги зажимали украдкой нос, когда она проходила мимо. Она каким-то образом умудрялась постоянно проливать вино и ронять куски пищи себе на платье, но, впрочем, это было неудивительно, так как лакей, прислуживающий ей за столом, отметил, что у этой дамы был совершенно зверский аппетит и полное отсутствие приличных манер.

У белошвеек появилась масса работы. Принцесса постоянно наступала каблуком на подол платья, рвала юбки или раздирала кружева на манжетах.