– Вы еще здесь? – позвал Ник.

Ответа не было.

– Я знаю, что вы здесь, – сказал Ник. – И когда я не могу вас видеть это раздражает.

– Хорошо, – сказал Ломтев.

Хотя он уходил, как Чеширский кот, медленно и постепенно, разве что без улыбки, появился он резко. Вот никого не было, а вот он снова сидит на камне. Ник даже моргнуть, наверное, не успел.

– Я знаю, что ты сомневаешься, – сказал Ломтев. – Это нормально.

– Вы можете читать мои мысли?

– Нет, – сказал Ломтев. – Только какие то отблески, сильные эмоции, общие ощущения.

– А сказали бы, если бы могли?

– Сказал бы.

– Допустим, я вам верю и вы правы, – сказал Ник. – И я согласен, что мне нужно найти моих нас… биологических родителей. Как это сделать?

– Понятия не имею, – сказал Ломтев.

– Я думал, у вас есть план.

– Меня не было здесь два десятка лет, – напомнил Ломтев. – Ты помнишь свой переезд в Австралию?

– Нет.

– И я не помню.

Ник сунул руку в карман и сжал артефакт.

– Когда в меня засунули эту штуку?

– В пять лет.

Это многое объясняло, подумал Ник. Он не помнил, что было с ним примерно… до пяти лет, хотя другие люди утверждали, что имеют гораздо более ранние воспоминания. Кто то помнил себя года в три, кто то и того раньше, но для Ника это время всегда было белым пятном. Правда, раньше он не придавал этому факту большого значения. Потому что все же индивидуально, не так ли? К тому же, что трехлетний может толком помнить о своем детстве? И, быть может, это у них и вовсе даже не настоящие воспоминания, а придуманные, в более позднем возрасте…

– А сколько мне было лет, когда вы… возродились?

– Около четырёх, – сказал Ломтев.

– Почему не сразу?

– Я не знаю, как это работает, – сказал Ломтев. – Возможно, до этого момента твой мозг сформировался недостаточно, чтобы принять мое сознание.

– Оперативной памяти не хватало?

– Я не знаю, как это работает, – повторил Ломтев.

– А почему другие лорды не возрождаются, как вы? – поинтересовался Ник. – Ведь если бы кто то из них смог продолжить жизнь в теле собственного сына или внука, об этом наверняка было бы известно. Это была бы сенсация.

– Может быть, они просто хорошо маскируются, чтобы не порождать таких вот нездоровых сенсаций, – сказал Ломтев. – Но скорее всего, дело не в этом, а в уникальных обстоятельствах моей смерти.

– И что же там было такого уникального?

– А что тебе известно?

– Полагаю, что очень мало, – сказал Ник. – Вы убили императора, после чего были застрелены его гвардейцами при попытке сбежать с поля боя.

Ломтев покачал головой.

– Император был сыном Танатоса, земным воплощением самой смерти, – сказал он. – И меня не застрелили его гвардейцы, и уж тем более я не собирался никуда бежать. Но я понимаю, почему они так рассказывают.

– Так что же там было на самом деле?

– Меня убил сам император, – сказал Ломтев. – Ровно в тот же момент, как я убил его. И я полагаю, что при других раскладах на этом все бы для нас обоих закончилось, но проблема в том, что я убил его при помощи могущественного артефакта, который одолжил у твоего отца. Разумеется, в тот момент мы оба не подозревали о том, что это был за артефакт. Он считал, что это просто усиленное оружие, которым можно убить кого угодно, и никакими побочными свойствами этот кинжал не обладает.

– Но он, видимо, обладал.

– Да, – сказал Ломтев.