– Слово «нормальность» приобрело для меня какие то новые смыслы и грани, – признался Ник. – А что случилось потом?

– Я его убил.

– А у вас есть какие то истории о людях, которых вы в финале не убиваете?

– Не так много, как хотелось бы, – сказал Ломтев. – Так вот, опасность для тебя в том, что я сильнее. Неизмеримо сильнее. И когда я в очередной раз переключу контроль, я могу тебя просто… раздавить. Не по злому умыслу, а сам того сразу и не заметив. Не слон, но бешеный тиранозавр в лавке, торгующей богемским стеклом.

– Очаровательные перспективы, – сказал Ник.

– Но я не хочу этого делать, потому что ты мой внук, – сказал Ломтев. – Единственный продолжатель моего рода. По крайней мере из тех, о которых мне известно.

– Давайте еще кое что уточним, раз уж об этом разговор зашел, – сказал Ник. – То есть, на самом деле меня зовут не Ник Пулос?

– На самом деле, тебя зовут Николай Ломтев.

– Но ведь, насколько я понял, речь шла о материнской линии, – сказал Ник.

– В делах княжеских родов все немного запутаннее, – сказал Ломтев. – С одной стороны, я, как глава рода, могу даровать свою фамилию любому из моих потомков, с другой, формально я мертв, так что, полагаю, ты можешь называть себя, как хочешь.

– И что мне теперь делать? – спросил Ник.

– Полагаю, тебе нужно поговорить с твоими родителями.

– Тут есть небольшая сложность, – сказал Ник. – Мои родители живут по ту сторону фронта.

– Сложность тут гораздо больше, – сказал Ломтев. – Потому что в твоем заявлении есть сразу два заблуждения. Во первых, из того, что я успел увидеть, никакой линии фронта не существует, потому что боеспособные части колониального корпуса уже разгромлены, и больше никто не сопротивляется. А во вторых, я говорю о твоих настоящих родителях, а не о людях, которые тебя вырастили.

– Подождите ка, – сказал Ник. – То есть, вы хотите сказать, что женщина, которую я всю жизнь называл матерью…

– Не моя дочь, – сказал Ломтев. – Они оба – не твои родители, а просто хорошие люди, которые согласились усыновить тебя. Разумеется, некоторые подробности твоего происхождения им были неизвестны.

Ник без сил опустился на траву.

– Это хорошие люди, у которых не было собственных детей, и которые мечтали уехать сюда и начать жизнь заново, – сказал Ломтев. – Мы нашли их в Европе, оплатили проезд, перевели на их счет сумму, которая позволила им начать собственное дело и обеспечить твое будущее. Те чувства, которые они испытывали к тебе, это их искренние чувства, и они по прежнему твои родители. Только не биологические.

– Это для меня же слишком, – заявил Ник. – Значит, мои настоящие… то есть, биологические родители просто меня бросили?

– Это решение далось им нелегко, – сказал Ломтев. – И они руководствовались исключительно твоей безопасностью. Для этого и было выбрано самое далекое место, где Служба Имперской Безопасности не смогла бы тебя найти.

– Зачем бы им вообще меня искать?

– В основном, из за меня, – признался Ломтев. – Из за того, что я сделал.

– А зачем вы это сделали?

– Чтобы спасти мою дочь.

– От императора?

– От всего, – сказал Ломтев. – От него, от высшей аристократии… от меня.

– А что насчет моего отца? – спросил Ник. – Кто он такой?

– Во времена, когда мы с ним познакомились, он был весьма отчаянным молодым человеком, – сказал Ломтев.