– Но он, видимо, обладал.

– Да, – сказал Ломтев. – Это был ритуальный кинжал ацтеков, вывезенный из Америки во времена первых столкновений колонизаторов с аборигенами. Вывезли его, как обычную безделушку, и долгое время перепродавали, как обычную безделушку, пусть и довольно опасную, но что в наше время ты сможешь сделать с одним только кинжалом? В итоге по какой то случайности ее купил твой отец. А я, собираясь на свой последний бой, попросил его у твоего отца, потому что полагал, что ножей много не бывает.

– Ритуальный кинжал ацтеков?

– Он не выглядел особо зловещим, – сказал Ломтев. – Просто разрисованное знаками оружие, сделанное из человеческой кости.

– И правда, ничего зловещего, – согласился Ник. – Его использовали для жертвоприношений?

– Нет, – сказал Ломтев. – Его использовали для нанесения coup de grâce при поединке вождей. И победитель получал всю силу проигравшего.

– Получается, что вы получили всю силу императора?

– По идее, я должен был бы ее получить, – сказал Ломтев. – Но в тот момент, когда я наносил этот удар, мое тело было уже мертво, и все сработало не так, как было задумано ацтеками. Впоследствии, когда мы пытались восстановить картину происходящего, мы исходили из теории, что я получил слишком много силы, и ее избыток позвонил моему разуму не раствориться в великом ничто загробного мира, а просто впасть в спячку, или консервацию, или что то вроде того. Сила всегда ищет выхода в реальный мир, но, и это тоже только наша теория, долгое время она не могла обнаружить подходящего носителя.

Ломтев замолчал, предлагая Нику самому сделать выводы.

Сделать их было несложно.

– А потом родился я, – сказал Ник.

– Потом родился ты, – согласился Ломтев.

– Почему же вы не воспользовались своим вторым шансом? – спросил Ник.

– Это убило бы тебя, – сказал Ломтев.

– И какая вам разница?

– Ты – мой внук, – сказал Ломтев. – Единственный сын моей единственной дочери. Кто я такой, чтобы лишать тебя твоего будущего, каким бы оно ни было?

– Вот так просто? – не поверил Ник.

– Важные вещи всегда просты, – сказал Ломтев. – Сложно, как правило, становится уже когда решения приняты и тебе приходится принимать последствия. Как бы там ни было, твое тело, или твой мозг, или все это вместе, не было готово для того, чтобы принять всю мою мощь, и стало пристанищем только для моего сознания. Сила должна была прийти позже, в аристократических семействах это случается в подростковом возрасте, в диапазоне от тринадцати до пятнадцати лет, и мы с твоими родителями решили, что не должны этого допустить.

– Как они отреагировали, когда узнали?

– Как нормальные люди, – сказал Ломтев. – Они были в шоке и ужасе, и боялись тебя потерять. Тогда твой отец нашел артефактора, и после операции я снова погрузился в сон.

– А потом китайцы вас разбудили, – сказал Ник. – Если бы они знали…

– Если бы они знали, я полагаю, они не стали бы этого делать, – сказал Ломтев. – Но этот случай уникален, и им просто неоткуда было знать.

– И мои родители…

– Мы должны их найти, – сказал Ломтев. – Прошло двадцать лет, возможно, они больше узнали обо всех этих механизмах. Возможно, они смогут предложить решение.

– Возможно, они просто смогут вставить эту штуку обратно? – спросил Ник.

– Не исключаю такого варианта, – сказал Ломтев. – Но на твоем месте я бы на это сильно не рассчитывал.

– Вы не хотите уходить?

– Я стар, я устал, я с радостью уйду с твоей дороги, если это поможет.