— Вы с ним флиртовали.

— Я вовсе не флиртовала. И вы знаете об этом лучше других. Именно вы говорили мне, что я очень правдивый человек. Не припоминаете?

— Припоминаю. — Ремингтон перевел взгляд на губы Саманты. — Я припоминаю и многое другое. Девушка зарделась:

— Ну а теперь позвольте мне пройти.

— Пройдите и попрощайтесь со всеми.

— Что-о?

— Я сейчас же отвезу вас домой.

— Но…

— Не спорьте со мной. Просто объясните своей тетушке, что я отвезу вас домой.

— Зачем? — недоумевала Саманта.

— Потому что ни один из нас не хочет оставаться здесь. И потому что мне надо поговорить с вами.

— Ну… хорошо.

Несколько минут спустя Саманта усаживалась в роскошный экипаж Ремингтона, изо всех сил стараясь не нервничать. Она должна сохранять спокойствие, не быть навязчивой, пытаться сделать вид, будто это не она не находила себе места в течение последних сорока восьми часов, отчаянно страдая из-за отсутствия этого человека.

— Почему вы так нервничаете? Ведь вы уже оставались наедине со мной.

— После понедельника… мне почему-то неловко.

— Почему?

— Потому что, — она отвела глаза, — мне хорошо известно, что вы регулярно раздеваете разных женщин. А у меня это был первый опыт общения с мужчиной. И после того недоразумения… на скамейке… я не вполне хорошо понимаю, как следует себя вести.

— Подвиньтесь ко мне.

— Что? — Саманта подняла лицо.

— Я сказал: подвиньтесь ко мне поближе. — С этими словами Ремингтон подвинулся к ней сам и усадил девушку себе на колени. — Господи, как я соскучился. — И он неистовым поцелуем впился ей в губы. В этом поцелуе было все: и страсть, и ревность, и страдание.

— Это все из-за Стефена? — спросила Саманта, на секунду оторвавшись от Ремингтона.

— Нет. — Он уже скользил губами по ее шее, спускаясь ниже. — В том смысле, что вы ошибаетесь, если думаете, что я не хотел убить его. Я хотел. А это из-за нас. — Ремингтон спустил рукав платья с плеча Саманты и пробежал языком по оголенной коже. — Это потому, что даже мысль о том, что вы можете принадлежать другому — любому другому, — для меня непереносима. Потому что вы моя. Потому что я устал от схватки, которую проиграл уже в момент нашей встречи. Потому что, если я не стану обладать вами, я умру. — Ремингтон уткнулся лицом во впадинку между ее грудями. — Этих аргументов достаточно?

— Да, — прошептала Саманта, путаясь пальцами в его волосах. — Ах, Рем, я тоже скучала. Я все время думала о том, что уже… почти произошло в Воксхолле.

Ремингтон закрыл ей рот своими губами и медленно положил ее на темный бархат сиденья.

Время перестало иметь для них значение, мироздание потеряло смысл перед желанием, охватившим обоих.

Ремингтон судорожно расстегивал пуговицы на платье Саманты, целуя каждый дюйм ее тела, обнажающегося под его руками. Но этого было недостаточно… для них обоих.

Одним рывком Ремингтон еще ниже опустил вырез ее платья и жадно впился глазами в ее нежные груди. Насладившись зрелищем набухающих девичьих сосков, Ремингтон приник ртом к тому, что Саманта так доверчиво предлагала ему.

Это было истинным блаженством. Кровь еще быстрее запульсировала в жилах графа, когда он почувствовал свежесть и сладость от прикосновения к ее волшебному телу. Все, что не было Самантой и им, перестало интересовать Ремингтона.