— Ух ты! Какой чудесный вид! — воскликнула она, глядя вниз, на широкую, затененную улицу между домом и зеленой лужайкой большого парка, на которой красовался броский монумент с мраморными колоннами, а рядом пролегала сверкающая синяя гладь. Саманта догадалась, что это река Гудзон. — Ты, должно быть, пересмотрел уйму квартир, прежде чем нашел эту?

— Ну, в общем-то, это заняло некоторое время, зато… — Его прервал резкий звук дверного звонка. — Минутку! — бросил он, оставляя ее любоваться видом, а сам скрылся в холле.

Купаясь в лучах утреннего солнца и свежем, бодрящем воздухе, Саманта лишь краем уха воспринимала смутное жужжание голосов. Мэт разговаривал с кем-то. Вскоре он вернулся и осведомился, не желает ли она еще чашечку кофе.

— Извини, Мэт, мне нужно идти.

— У тебя намечены еще какие-то дела до отъезда?

— В общем-то, нет. — Она пожала плечами. — Но я бы хотела осмотреть город…

— Очень на это надеялся, — ухмыльнулся Мэт. — Поэтому составил план на оставшуюся часть уикэнда. Ты остаешься, и мы в ударном темпе делаем марш-бросок по городу.

— Что значит «остаюсь»? — нахмурилась она. — Не думаешь ли ты, что я отправлюсь осматривать достопримечательности в вечернем платье или в этом халате!

— Не стоит так волноваться, дорогая, — с олимпийским спокойствием и нарочитой ленцой протянул он, но глаза излучали насмешливый блеск. — Именно поэтому утром — покуда ты экспериментировала на кухне — я позвонил в отель и попросил доставить твой багаж в мои апартаменты.

— Что? И ты так спокойно… — Она оторопело замолчала. — Господи, но ведь тогда надо было попросить их собрать мои личные вещи!

— Я так и сделал, — кивнул он все с той же холодной, невозмутимой улыбкой. — К чему терять час или два нашего драгоценного времени на такую рутину, как сборы?

— Нет, ты не мог!.. — сердито сверкая глазами, выпалила Саманта, представив, как горничная роется в ее вещах. Кто дал ему право действовать как самовластный диктатор?

— Что толку повторять «мог, не мог», когда все уже сделано? — в той же своей замедленной манере проговорил он. Но его слова только подлили масла в огонь.

— А как же счет?

Он нетерпеливо отмахнулся.

— Все улажено.

— Что ж, премного благодарна! — огрызнулась она. — Моя репутация в отеле «Марк» загублена навсегда. Теперь мне уже нельзя там останавливаться!

— Абсолютно верно, — согласился он и уверенно и твердо взял напряженную, сердитую Саманту за плечи. — Скажи, зачем тебе останавливаться в отеле, когда можно уютно прикорнуть возле меня? — мягко прибавил он, обнимая ее крепче и наклоняя голову.

Обольстительная сладость его губ и языка, близость его упругого тела, как всегда, оказались самым действенным аргументом.

От горячего, проникновенного поцелуя пустилась вскачь кровь в ее жилах, тело сладко затрепетало от необычайно чувственных, эротичных прикосновений его пальцев. Он распустил завязки ее халата, и пальцы скользнули внутрь, принимаясь ласкать ее грудь.

Когда же он потихоньку отпрянул, оторвавшись от ее рта, она, пойманная в ловушку густой пелены желания и неги, могла лишь издать легкий стон.