— Не надо сердиться на меня, дорогая, — ласково произнес он. — Я всего лишь исполнял соглашение, к которому мы пришли на кухне. Иначе говоря: когда ты бываешь в Нью-Йорке, то останавливаешься у меня. Понятно?

Она кивнула.

— Наверное, я просто не привыкла, чтобы кто-то распоряжался за меня. Но попробую поработать над этим.

— О'кей, — усмехнулся Мэт. — Должен заметить, что благодаря моей предусмотрительности мы сэкономили массу времени. А это значит, — с низким, обольстительным смешком прибавил он, что теперь мы можем чуть-чуть расслабиться и снова отправиться в постель.

— Ты шутишь!

— Вовсе нет, — мягко и вкрадчиво проговорил он и решительно повел ее по толстому ковру обратно в спальню. — Ты ведь уже убедилась, что Нью-Йорк очень изматывающий город?

— И потому нам надо запастись энергией на день вперед? — иронически поинтересовалась она.

— Именно так! — Он повернул ее лицом к себе. — Ну как? Ты одобряешь мой новый график?

Саманта подняла глаза, устремляя пристальный взгляд на человека, который так неожиданно снова вошел в ее жизнь.

Потом, не выдержав, прыснула и зарылась лицом в его плечо.

— Да, мой милый Мэт, я думаю, что сумею в него вписаться.

Глава 3

Задержавшись в дверях, Саманта беглым взглядом обвела огромное пространство своей лондонской квартиры, располагавшейся на самом верхнем этаже. Всякий раз перед уходом ей требовалось убедиться, что квартира находится в идеальном порядке.

Из-за этого обе ее сестры считали ее слегка тронутой, особенно старшая, провинциалка Эдвина, которая жила в Глостершире с мужем-доктором и двумя озорными, шумливыми дочками.

Но Саманте было абсолютно необходимо после долгого и напряженного дня в офисе расслабиться и восстановить силы в тихом, спокойном, ничем не захламленном месте.

Сейчас она вновь с немалым удовольствием смотрела на светлые дубовые половицы, на простые муслиновые занавески, обнимающие высокие окна. Квартира была обставлена в духе времени — в стиле минимализма, когда в комнатах остается как можно меньше мебели, а все вещи убираются в скрытые от глаз встроенные шкафы. Такой интерьер полностью соответствовал представлениям Саманты об идеале.

— Но здесь же так ужасающе голо! — испуганно воскликнула старшая сестра, два года назад впервые посетив новые апартаменты Саманты.

Пустота нарушалась лишь длинным кофейным столиком из стекла и нержавеющей стали, вокруг которого располагались пара громадных, по моде, диванов и глубокое кожаное кресло. Эдвина смотрела на сестру с состраданием.

— Тебе правда нравится жить в этом амбаре? Нет, Сэм, я бы от всего этого полезла на стену!

В конце концов она приписала странный вкус сестры в убранстве интерьера тому, что Саманта вся пошла в их шведскую бабушку.

— Вот где собака зарыта. А что, Сэм, ты единственная из нас, кто унаследовал бабушкины прямые и почти белые волосы. Ты помнишь бабушку только в образе почтенной седой леди, а я видела фотографию, где она запечатлена молодой девушкой, и там она — вылитая ты!.. Что ж, если тебе все это нравится — живи на здоровье. Надеюсь, ты будешь здесь счастлива.

И ей действительно необычайно хорошо здесь, подумала Саманта, спускаясь на лифте и выходя из дому, к поджидавшему ее такси.

Офис находился возле собора св. Павла, а движение в центре Лондона стало напряженным как никогда. Только ненормальный мог рассчитывать добраться в срок на собственной машине. Живя недалеко, Саманта благоразумно вызывала такси.

— Доброе утро, мисс Томас, — приветствовал Саманту ее постоянный таксист.