— Тогда налей и мне тоже.

— Я бы куда охотнее разбила это о твою голову. Но, кажется, у меня нет выбора!

— Ну и ну! — злобно выкрикнул он, хватая ее за руку и с силой поворачивая к себе лицом. — Что это с вами, леди? Бог свидетель, я сделал все, что в моих силах, чтобы сберечь наши отношения. Ради этого я отчасти забросил дело. И все, что я получил… — Он в бешенстве схватил ее за плечи и грубо встряхнул. — Все, что я получил от тебя взамен, — одни только резкости, одна безжалостная критика! Что с тобой происходит, Саманта?

Она издала короткий, горестный смешок.

— Со мной-то ничего! По крайней мере, я вела себя честно и без подвохов!

Он устремил на нее грозный взгляд из-под сдвинутых бровей.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ах, перестань! — Она истерически расхохоталась. — Ты что, действительно хочешь, чтобы тебе разжевали?

— Одна из причин моего прихода — это то, что в прошлый раз ты бросила мне в лицо дикое голословное обвинение в каком-то взяточничестве. А потому, продолжал он ледяным голосом, — я действительно жду, что ты растолкуешь мне все, что происходит в твоих непостижимых мозгах.

От угрожающих звуков его голоса вниз по спине пробежала холодная дрожь. Надо поскорее заканчивать это губительное разбирательство.

— Мои мозги в полном порядке! Но если тебе непременно нужно объяснять, пожалуйста! — Ее глаза полыхали голубым огнем, когда Саманта принялась шаг за шагом излагать закулисные методы, которыми он пользовался в надежде заполучить ее на свою сторону и таким образом обеспечить себе победу в предстоящей борьбе. — К несчастью для тебя, все это оказалось пустой тратой времени, колко заключила она.

На протяжении всей ее тирады Мэт не сказал ни слова и сейчас продолжал недвижно и мрачно взирать на нее.

— Я оказалась вполне способной подойти к делу профессионально. Мы с моей командой примем абсолютно независимое решение, не поддаваясь ни на какие посулы и запугивания. И тебе не удастся ни словом, ни делом сбить меня с пути!

— Мне доводилось слышать небылицы в своей жизни. Но тот бред, что ты только что мне преподнесла, Сэм, возьмет первый приз! — мрачно усмехнулся Мэт.

— Это — не бред, это правда.

— Но особенно мне понравилось заявление, что тебя ни словом, ни делом не сбить с пути. Значит, мне все равно терять нечего.

Саманта смятенно увидела, что выражение его блестящих зеленых глаз вроде бы изменилось. Сейчас они подернулись туманной дымкой и выражали нечто, слишком хорошо ей знакомое, потому что это нечто вызывало бессознательный, непроизвольный отклик в самой глубине ее тела.

Мэт сделал полшага вперед, прижимая Саманту своим твердым, мощным торсом к деревянной стенке секретера.

Сквозь шелк рубашки она чувствовала мерные удары его сердца. Его руки ослабили хватку и двинулись вниз, по спине. Лицо Мэта теперь было так близко от ее лица, что она могла видеть каждую родинку на его загорелой коже и еще твердую линию рта, с беспредельной медлительностью приближающегося к ее трепещущим губам.

Губы, которым следовало бы раскрыться лишь затем, чтобы излить на него поток обвинений, вдруг раздвинулись в мягком инстинктивном приглашении. Слепая и глухая ко всему, кроме неудержимого и жестокого возбуждения, прожигающего ее насквозь, Саманта таяла и изнемогала от поцелуя, которого так предательски жаждало ее тело.

Безвольно обвивая руками его шею, она отдала себя в угоду неодолимой чувственной потребности — той жажде, что затмевала всякую мысль и всякую осторожность.