|
В комнате стояла маленькая кушетка, два плетеных кресла, на которых лежали пухлые подушки, а в углу, у камина, Саманта заметила громадное кожаное кресло, очень красивое. Она сразу поняла, что это антикварная вещь. В другом углу Сэм увидела небольшой письменный стол; еще в комнате имелись радиоприемник, маленький проигрыватель, несколько книжных полок и довольно много всяких забавных вещиц, которые, вероятно, что‑то значили для владельца дома: два роскошных больших спортивных кубка, кабанья голова, коллекция старинных бутылок и несколько забавных старых фотографий в витиевато украшенных рамках. На полу перед камином была расстелена медвежья шкура, а на ней красовалось антикварное кресло – качалка. Рядом была поставлена скамеечка для ног. Все это походило на тихую сказочную обитель, спрятанную в лесной чаще; в таком месте хочется уединиться от мира. Затем в приоткрытую дверь Сэм разглядела маленькую, симпатичную голубую спаленку с большой красивой медной кроватью, накрытой стеганым одеялом. Стены были бледно – голубыми, на полу лежала еще одна лохматая медвежья шкура, а маленькая медная лампа отбрасывала легкую тень. Бело – голубые занавески были с оборками, а над кроватью висел большой, хороший пейзаж. Саманта узнала другой уголок ранчо. Из этой комнаты не хотелось уходить, здесь можно было провести остаток жизни.
– Тейт, чье все это? – Саманта недоумевала, но Тейт лишь указал ей на кубок, стоявший на маленькой полочке, которая висела на ближайшей стене. – Посмотрите вон там. Сэм подошла поближе и пригляделась. Глаза ее расширились. Она переводила взгляд с кубка на мистера Джордана и обратно. На кубке было написано «Уильям Б. Кинг, 1934». Второй кубок тоже принадлежал Биллу Кингу, но дата стояла другая – 1939 год. Когда Сэм в следующий раз посмотрела через плечо на Тейта, в ее взгляде сквозило беспокойство. – Это его домик, Тейт? Может, нам не стоило сюда заходить? – Ответа на первый вопрос я не знаю, Сэм. Что же касается второго, то, наверное, не стоило. Но с тех пор как я обнаружил это место, меня сюда тянет, как на аркане. – Тейт говорил низким, хриплым голосом и пытался поймать взгляд Саманты. Она молча посмотрела по сторонам и снова кивнула: – Да, я понимаю почему. Когда Тейт тихонько прошел на кухню, Саманта принялась перебирать старые фотографии. Люди, изображенные на них, показались ей отдаленно знакомыми, но она так и не поняла, кто это. А затем, даже несколько смутившись, она вошла в спальню, и ее и взор остановился на большом пейзаже, повешенном над кроватью. Сэм поднялась на цыпочки, чтобы легче было прочесть надпись. И – окаменела! Художник написал свое имя красной ручкой в правом нижнем углу картины. «К. Лорд»… Сэм кинулась было прочь из маленькой спаленки, но выход оказался заблокирован – в дверном проеме стоял могучий великан Тейт. Он держал в руках чашку с растворимым кофе, от которого шел пар, и испытующе глядел на Саманту. – Это их дом, да? Вот и ответ на ее вопрос… вот то, о чем они с Барбарой так часто шушукались, хихикая и подшучивая. Наконец она узнала правду, узнала в этой уютной голубой спаленке с громадной медной кроватью, застеленной стеганым одеялом и занимавшей почти всю комнату. – Разве нет, Тейт? Сэм вдруг захотелось получить подтверждение именно от него, ни от кого другого. Он медленно кивнул и протянул ей ярко – желтую чашку. – Думаю, да. Милое местечко, правда? Во всяком случае, здесь все так аккуратно, а это на них очень похоже. – А еще кто‑нибудь знает? – У Сэм было такое ощущение, будто она раскрыла страшную тайну и теперь они с Тейтом отвечают за то, чтобы слухи не поползли дальше. – О них? – Тейт покачал головой. – Как бы там ни было, наверняка никто не может утверждать. |
