– Да неужели! – воскликнул Франц с ухмылкой, не в силах скрыть свое ехидство, когда тот впервые за десять лет вдруг попросил их всех о помощи. Правда, навернул перед этим по дому несколько кругов, поднялся и спустился, затем поднялся еще раз вместе со шваброй, подмел и все помыл, прежде чем собраться с духом. – Значит, Призрачный базар отменяется? Не для города, но для нас четверых. Мы типа дежурные?

Франц развалился в кресле, оставив Титании ее заросшую тахту, в то время как Лора устроила свое кресло между кофейным столиком и хладным пустым камином, чахнущим без своих заговоренных поленьев, на которые теперь ни у кого не было времени. Джек же продолжал расхаживать по комнате взад-вперед, создавая ветер даже более холодный, чем тот, что за окном. Барбара всюду ползала за ним, но отставала на несколько шагов, будто решила дать Джеку побольше пространства. Он явно нервничал, но оно было понятно: после того что Джек рассказал о Лавандовом Доме, даже Франц поймал себя на мысли, а не стоит ли им бежать отсюда на хрен. Но виду, конечно, не подал, хотя идиотская улыбка с немного торчащими клыками, за которой Франц обычно прятал все, что чувствовал на самом деле, едва не треснула.

– Я не прошу вас допрашивать людей и уж тем более искать Ламмаса и пытаться убить его. Наоборот, будьте предельно осторожны и защищайте в первую очередь себя, а не кого‐то, – сказал им поучительно Джек. – Просто приглядывайте за всеми, и если увидите нечто подозрительное или неладное, то сожмите в руке ведьмин камень и подайте сигнал. Запомните цвета: я сожму – загорит пурпурным, Франц – красным, Лора – голубым, а Титания – зеленым.

Франц медленно моргнул и посмотрел на свою раскрытую ладонь, куда Джек вложил им всем по очереди маленький и черный треугольный камешек, похожий на уголек. Прохладный и гладкий наощупь, с округлыми краями, он замигал тусклым рассеянным светом в такт услышанному, сменяя один цвет на другой по кругу.

– Лора, – обратился к ней Джек, и Франц заметил краем глаза, как та едва не выронила свой камень, крутя его в пальцах. – Ты ведь не против поучаствовать? Это, правда, может быть сложно… М-м… Из-за передвижения…

– Все нормально. Справлюсь.

Лора энтузиазма не высказывала, но и не спорила, сдалась быстро, а это тоже было подозрительно. Франц прищурился, но промолчал. Что же с ней такое?

– Чем ярче будет гореть определенным цветом, тем ближе этот человек, – продолжил инструктировать Джек, пока все распихивали камешки по карманам. – Не телефоны, конечно, но потеряться нам не даст. Хотя эти камни нынче даже дороже стоят. Торговцы накануне базара цены дерут, как незнакомо кто! Я полдня потратил, чтобы их по приемлемой цене найти. Г-хм, так вот. – Джек поднял покатые плечи, будто растягивая ткань рубашки, в которую приоделся, на этот раз нежно-голубую, но тоже с воланами, как и все в его гардеробе. – Раз мое Чувство нынче бесполезно, уповать остается только на глаза. А на Призрачном базаре соберется в три раза больше людей, чем живет в Самайнтауне, поэтому и глаз нужно много. Я просто нутром чую, что Ламмас готовит что‐то! Не просто так ведь еще с десяток трупов из городских моргов пропали вчера.

– Так может стоит предупредить Ральфа? – предложил Франц, тактично не заметив, как на словах о трупах исконно молчаливая и сдержанная Титания вздохнула полной грудью. – Попросить выставить больше полицейских, среди них большинство ведь как раз его медведи… Они сильные ребята.

– Ральф отпадает, – отрезал Джек. – Не спрашивай.

– А остальные жители города? Помнишь, как тридцать лет назад существовал Совет, где каждый желающий мог свой вид представить? Пока все они, правда, не переругались и не залили кварталы кровью… – подхватила Титания, но Джек почти тут же прервал и ее:

– Они просто жители.