– Ламмас, – процедил Франц сквозь зубы как ругательство.

Лора почему‐то вздрогнула, услышав это. Впрочем, вздрагивала она постоянно, даже от скрежета камешков, случайно подворачивающихся под колеса. Теребила растянутые рукава свитера, с которых уже не отстирывалась тушь, и смотрела на кожаную сумку, из которой выглядывали краешек ежедневника и маленькая мятая фотография Джерарда с женой, приготовленная для медиума.

– Ты что, боишься? Это же просто привидения, – попытался приободрить явно нервничающую Лору Франц, когда они припарковались возле крыльца Лавандового Дома под навесом из алых вишен и сиреневой черепицы. Это место оказалось не занято впервые за все время, что Франц бывал здесь. Значит, его освободили специально для них. Их двоих определенно уже ждали. – Надо бояться не мертвых, а живых, слышала такую поговорку?

– Я ничего не боюсь, – фыркнула Лора и смешно напыжилась, как воробей, спрятав подбородок в воротник свитера и подняв руки, чтобы Франц, обойдя машину, перетащил ее в разложенное кресло.

Спорить он не стал. Только усмехнулся и помог переехать через дорожку из промокшей, пристающей к ногам листвы, стелящейся перед крыльцом дома, как ковер. В окнах на верхнем этаже дома, задернутых ажурными занавесками, мелькали глаза – белые, желтые и зеленые, а на этаже пониже Франц мог разглядеть блики от хрустальных шаров и такие же белые балахоны, как тот, в котором к ним вдруг вышла на крыльцо медиум. Отворившаяся за ее спиной дверь напоминала беззубый рот – снаружи казалось, что в Лавандовом Доме царит беспробудная тьма. Даже мебели не было видно.

– Добро пожаловать туда, где духи вас услышат!

– Этот со мной, – предупредила Лора, ткнув пальцем себе за спину. Франц даже не сразу понял, что она показывает на него, и оглянулся невольно. – Можно?

– Он вампир? – Медиум, маленькая, с короткой стрижкой-пикси, слегка наклонилась, присматриваясь. Глаза у нее вблизи оказались светло-светло серыми, и этот цвет почему‐то показался Францу совершенно бездушным, как и выражение ее лица. Она улыбалась, но абсолютно неискренне. – Хм. Да, конечно. Лишней источник энергии никогда не помешает, а у вампиров ее всегда много, как у батарейки. Хотя по этому и не скажешь…

Замечание было справедливым, так что Франц решил пропустить его мимо ушей. Он вообще‐то надеялся подождать в машине, как и все предыдущие разы, но уязвимый вид Лоры, нервно заламывающей пальцы и считающей, что этого никто не видит, убедил его. Кряхтя, Франц со вздохом поднял ее коляску по ступенькам на крыльцо, велев крепко держаться за подлокотники (без пандуса было тяжко), и вошел внутрь Лавандового Дома, где среди черных свечей и витражных окон будто бы царили вечные сумерки. Как и всегда, вместо благодарности Лора отдавила ему колесами пальцы ног, обогнав, чтобы подъехать к письменному столу на входе и взять из рук медиума листок с перьевой ручкой.

– Прежде чем мы начнем, будьте добры, заполните анкету. Пожалуйста, отвечайте на все вопросы честно. От этого зависят успех сеанса и ваша безопасность.

– Ага, ага.

Франц тем временем принялся осматриваться. Дверь за ними закрылась сама и, судя по щелчку замка, надолго. Хотя в длинном широком коридоре, усеянном дверьми по обе стороны, никого, кроме них троих, не было, Франца не покидало ощущение, что он пришел на людный стадион. С нежно-лавандовых обоев, кажущихся, однако, почти чернильными из-за недостатка света, на него смотрели старинные фотографии и портреты прежних посетителей Дома. Под одним таким снимком, где в чинных позах застыли три луноликие девицы, поблескивала медная табличка с гравировкой: «Кейт, Маргарет и Лия Фокс.