|
На тренировке Рой, вызывавший у всех любопытство из-за его недавнего чудного удара, выглядел великолепно. Впрочем, так же великолепно выглядел Бамп. Впервые за долгое время Рой отправился на левое поле для разминки. Там же был и Бамп. Эрл подавал мяч им обоим.
Когда они переодевались в чистую форму перед началом игры, Бамп при всех предупредил Роя:
— Лучше не попадайся мне под ноги, чайник, башку оторву.
Рой сплюнул сквозь зубы на пол.
Позже, когда Поуп отдавал Стаффи Бриггсу, судье у пластины бэттера, список игроков, в четвертой строке стояло, как всегда, имя Бампа. Однако Поуп уже предупредил его, что если он не растрясет свою задницу, когда мяч пойдет в его поле, то ему придется очень долго отдыхать на скамейке.
Бамп промолчал, но было видно, что слова Поупа задели его. Поэтому в тот день он играл лучше всех других полевых игроков. Бамп удачно подал восемь мячей, дважды добежал до центра поля, чтобы принять их от Флореса. Он ловил их и слева и справа, нырял под них и подхватил один у самой земли, делал пробежки, как на пожаре, изловчился схватить мяч из-за плеча. И этого ему было мало: за своим девятым мячом Бамп несся, как бык, и снова на территории Флореса. Мяч был хитрый, он поднялся высоко в воздух и летел в сторону стены. Ринувшись туда, Бамп почувствовал, как в душе расползается страх, и ноги невольно замедлили бег, но тут же он представил себя лучшим аутфилдером всей Лиги, признанным всеми фанатами и игроками, даже самим Поупом, которого он будет вечно уважать и будет любить Мемо и женится на ней. Эта мысль мелькнула у него в голове, и он помчался еще быстрее, не слыша, как безумствует за его спиной гусь Зиппа. В потрясающем прыжке Бамп поймал своими железными пальцами мяч. Но от этого стена не перестала приближаться, и, хотя рыжеволосая дама его сердца с пронзительным криком вскочила на ноги, Бамп врезался головой в бетон.
Несмотря на то что Бамп находился в больнице в критическом состоянии, многие газеты продолжали мусолить историю с мячом, с которого Рой сорвал оболочку. Объяснялось, что все это оптическая иллюзия (ни мяч, ни оболочку не нашли, остаток мяча, который поймал кэтчер, исчез, думали, что оболочку прихватил какой-нибудь фанат), и даже называли это поразительной силы подвигом. Прочесывались бейсбольные архивы и газетные подшивки, но, как ни старались, не удавалось обнаружить никаких свидетельств, что такое случалось прежде, хотя авторы постарше клянутся, что было. Потом прошел слух, что Поуп велел Рою содрать оболочку с мяча и Рой не мог не послушаться, но никто не принял этого всерьез. Один спортивный обозреватель предположил, что внешнюю оболочку мог срезать сильный режущий удар сверху вниз. Он попробовал у себя в подвале — и получилось. Еще один утверждал, что такой удар должен был бы закончиться инфилд-граундером, не потому ли появилось огромное количество брызг? Первый доказывал: такой удар поднял бы мяч высоко над полем, а всем известно, что он пролетел прямо над головой питчера. Так что это был результат очень-очень сильного удара. Но многие бэттеры и прежде били очень-очень сильно, говорил другой, указывая на то, что все дело в бракованном мяче. Это весьма энергично опровергала компания, изготовившая мяч. У Макса Мерси была своя теория. В своей колонке «Мой глаз в дырке от сучка» он писал, что бита Роя внушает подозрения, и задавался вопросом, не наполнена ли она чем-то гораздо более твердым, чем древесина. Ред Блоу публично опроверг это. Он сказал: биту осмотрели представители Лиги, и оказалось, что она короче сорока двух дюймов и на два с тремя четвертями дюйма в самой толстой части и весит меньше двух фунтов, то есть соответствует правилам. Тогда Мерси потребовал проверить биту под рентгеном, но Рой, не желая и слышать об этом, прятал Вундеркинда, как только в клубе начинали шнырять и что-то вынюхивать репортеры.
На следующий день после несчастного случая Поуп дал Рою понять, что тот будет играть вместо Бампа. |